Час под плейлист незаметно пролетел. Выйдя из метро, сверилась с картой на телефоне, в правильное ли место я приехала и куда идти дальше. Найдя свою стрелочку, выложила маршрут и пошагала навстречу новым ощущениям и впечатлениям. Высокие двери после широкой лестницы вверх распахнулись, пропуская всех, кто пришел на концерт, под купол стадиона, откуда звучали музыкальные разогревы. Молодая группа, название которой я даже не запомнила, пела что-то о любви и расставании, чем погрузили меня в жесткий депрессняк. Вот какого хрена? Я пришла расслабиться и отключиться, а вместо этого мое настроение помахало мне ручкой. Еле продержалась до выхода на большую сцену причины моего ожидания. Первая же песня погрузила меня в эйфорию. Такое может быть только на концерте. Когда тот, кем восхищаешься или любишь творчество, выступает так близко. Не подпевать невозможно. Стоять на месте невозможно. Хочется взлететь от всех этих эмоций. Хороший голос, что эхом разносился из громадных колонок, натыканных по всему помещению, отдавался вибрацией в груди, рождая невообразимый вихрь чего-то безудержного. Чего-то наполняющего энергией. Я, как и все, находилась под большим впечатлением. Кричала со всеми припевы, задрав голову, как можно выше, чтоб не упустить ни одного движения моего кумира. Спецэффекты после каждой песни в виде золотого дождя или столпа искр, подогревали публику, настраивая на нужный лад. Бит барабанщика в промежутках дарил задор и веселье. Это очень круто! Кажется, я полюбила концерты. Когда все закончилось, пришлось около часа выбираться из здания, так как находилась я в первых рядах, а выход у последних. Но моя душа пела песни, а тело было разогрето после долгого времени движения. Добралась я опять до метро. Пока ждала маршрутку, увидела забежавшего человека. Метро переполнено. Народ собирался по домам после концерта. И в этот момент какой-то ненормальный кинул в кучку народа, в котором находилась и я, какую-то коробку. С дикими воплями.
— Сдохните, фанаты этой мрази!
Произошел взрыв…
Глава 11.
Я открыла глаза.
Белый потолок, жалюзи на окне. Аппараты, отслеживающие жизнедеятельность организма, тонкими трубочками, торчали из носа и горла. Первое, что пришло ко мне, была паника.
Приборы издавали жалобное попискивание, которое резало по моим оголенным нервам в глубокой тишине палаты?
Что я здесь делаю?
Мысли бешеным хороводом заметались в моей голове. Палата, аппараты. Я что, была в коме?
Развиться моя паника не успела. В палату забежала медсестра, а за ней и врач. Мой лечащий, как он сам и представился.
— Как вы себя чувствуете, Елена? — вместе со своим вопросом он вытаскивал трубки, что помогали мне дышать. Очень неприятное ощущение, скажу я вам. Открыв рот, чтоб оповестить о своем самочувствии, я не смогла произнести и звука. Вышел лишь тихий выдох с непонятным, еле слышным хрипом. Коснувшись своего горла, взглянула вопросительно на доктора.
Он, окинув меня тревожным взглядом, который быстро сменился бесстрастностью на пожилом лице, попросил медсестру подготовить какие-то аппараты для проверки моего горла и молча вышел.
Здравствуй, паника, снова...
Сидя в одиночной палате, я осмотрела себя в зеркале у раковины, что находилось тут же, неподалеку от моей кровати. Осунувшееся лицо, жирные пакли, вместо волос. Синеватый оттенок кожи. На руках и горле она стала почти прозрачной. Сколько я здесь пробыла? А главное, где это “здесь” находится? Начала вспоминать свою жизнь и.... Поняла, что помню только свое имя. Кто я? Кто мои родители? Так, стоя у зеркала, меня и застал внезапно вошедший парень. У него были достаточно длинные, темно русые пряди, я бы сказала, шоколадные. Высокий и подтянутый, с хламом на голове и заросшей щетиной. Он производил впечатление неряшливого человека. Но, если присмотреться поближе, то станут заметны круги под глазами, с краснотой глаз. Похоже, он из-за чего-то сильно устал.
— Малявка! Наконец то ты очнулась!
Незнакомец подошел ко мне и протянул руки для объятий. Секунда и я уворачиваюсь, не дав ему коснуться себя. Я в шоке. Кто это? По привычке, задаю вопрос вслух, но вместо вопроса звучит шелест. Я помотала отрицательно головой и постучала по ней пальцем, нарисовав в воздухе знак вопроса.
Парень опустил руки, и они упали плетьми. Фигура резко сгорбилась и взгляд будто потух.
— Ты не помнишь меня.
Скорее, констатировал обреченно, нежели спрашивая. Длинноволосый сел на край моей койки и, опустив голову, вцепился в волосы руками.
“Что с тобой и кто же ты?” — хотелось мне спросить. Но пришлось просто молчать.
Пройдя пару метров, села рядом с ним на койку. Он волновался за меня и знает мое имя. Значит, ничего страшного, если мы просто посидим рядом.
— А Ростислава ты помнишь?
Спросил он и поднял на меня горящий ненавистью взгляд, в котором стояли слезы. Я подняла руку и потянулась стереть покатившуюся по его щеке слезу. Но он не дал мне это сделать, поймав мою кисть и прижав ее к губам, закрыл глаза. Еще пара слезинок скатились от этого действия.
Помотала отрицательно головой на его вопрос, разглядывая красивые черты лица. От моего действия после такой длинной паузы, парень вздрогнул и открыл глаза, в которых проходили слезы и появлялась надежда.
— Не помнишь?
Я снова качнула отрицательно и, взяв его за руку, провела другой своей рукой по горлу. Если он не спрашивает, почему не могу говорить, вероятно, знает ответ на этот вопрос и расскажет.
Он проследил за моими действиями и, конечно, все понял.
— Ты лишилась голоса из-за травмы, или это результат пережитого стресса. Сейчас проведут диагностику организма, чтоб выяснить. А насчет памяти мне врач ничего не говорил. Что последнее ты помнишь?
С этим монологом он достал телефон и открыл на заметках ввод. Передал мне свой смартфон.
Я взяла в руки телефон, собравшись напечатать, и зависла. Последнее, что я помню...
***
Имя.
***
Я показала экран телефона и решила, пока есть возможность, задать ему пару вопросов.
***
Как тебя зовут? Кто ты? Как я сюда попала? У меня есть родители? Кто я?
***
Передав телефон с напечатанным патлатику, я стала ждать. Напевая в голове мотив знакомой песни, которую не могу вспомнить. Прочитав все мои вопросы, он стал отвечать на них.
— Я твой парень.
Сказал и смотрит на меня выжидающе. А я что? Я не помню. Жалко очень, ведь такой красавчик. Не знаю, как там было до моей потери памяти, но сейчас он кажется в моем вкусе.