Начиналось все где-то в середине девяностых, когда я и Алсу стали другу к другу в гости заходить. Пока парни катались на скейте, мы вдвоем в свободное от учебы время думали о лучшем устройстве мира, полном любви и обожания. Ну, это такая розовая фантазия была. Мы обменивались стихами, прозой, сами написали целую утопию, которая, как обычно, ей же и осталась. Сначала все шло хорошо, но потом эта утопия меня чуть не погубила. В школе меня выбесила одноклассница, отбив Витю. Это явно не соответствовало нашему представлению о мире.
- Каждой бабе по мужику?
- Наподобие, - смеется. - Я стала оттачивать план мести в своем дневнике. Была идея имитирования смерти. Она не подошла, потому что в журнале все равно остается запись обо мне, а преподаватели болтливы. Была даже идея реальной смерти, я почти была готова это сделать. Только потом подумала, что я этим скорее скомпрометирую Витю, чем напугаю одноклассницу. Между мамой и ним отношения испорчены навсегда, она не поверит этой записке и немедленно обвинит его. А вот портить ему жизнь в мои планы не входило.
Потом я узнала от мамы, что она уже пару месяцев меня читает. Говорит: «Я готова была бы практически каждую запись обсуждать с тобой, если ты этого хочешь. Но это куда более серьезный повод, поэтому я вмешиваюсь без предупреждения. Мысли о самоубийстве чреваты становлением на учет, неужели ты этого хочешь? Да и Витя - это явно не лучший парень, чтобы за него умирать, да еще хранить симпатию столько лет. Ты ведь помнишь, что он тогда натворил. Устроил драку только из-за того, что вас переставили, да еще и тебе влетело».
Первый средний на Марину, наезд до крупного.
Быть или не быть? Остаться или уйти? Прийти в себя или окончательно уйти, Подставив кого-то еще.
Под следующую строчку чередуются такие детали: прожектор, огнетушитель, затем первый средний на Марину.
Быть или не быть? Уход выходом не может быть. Закончатся твои проблемы, Но начнутся у других, Потому что ты сама их подставила, Не подумав о них.
- Я тут решила: ну, раз мама меня, оказывается, читает, думаю подруге это будет тем более интересно. Это же она, так же как и я, всю эту утопию придумывает. Алсу мне стала говорить, мол, да ты не так вообще все поняла. Она начала рассказывать, что мира не достигнуть при помощи насилия, что затянулось на пару часов. Я тут поняла, что наши представления о мире - не более, чем недостижимый идеал, который по определению не может быть достигнут. Просто, потому что пока живут люди, а не киборги, порядок поведения которых определен заранее. Я сказала это Алсу, но не сразу. Ей нужно было время остыть от моих предыдущих переживаний. Она полностью согласилась. С одной стороны, мы перестали городить утопию. С другой, банально исчезли темы для разговора.
Я возненавидела философию, только тогда мы этого слова не знали. Я не люблю философские, около философские и претендующие на статус философии трактаты и концепции. Наша задача выживать в этом мире, а не придумывать идеальный. Когда вопрос о дальнейшем образовании оказался насущным и я, и она точно знали: куда-куда, только не в философию. По крайней мере, это не основной предмет.
- Это понятно, что это недостижимо. Но вы могли бы договориться с директором школы, прочитали бы поэзию или прозу на линейке, вам бы могли выделить актовый зал, если вы действительно талантливы.
- Мы не изъявляли такого желания. Мы думали, что это сугубо личное, сугубо наше. Мы выбросили все эти тетради, листы. Ни прозы, ни поэзии розового периода не сохранилось. А когда нам пришла эта идея, что какой-то толк от всего мог быть - было уже поздно. Да, скорее всего, мы бы даже читать с листа это не смогли, не то что переписать оставшееся в памяти. Мы сами в это больше не верим.
Изменения ориентиров привело к тому, что нам стало практически не о чем говорить. Если раньше, мы могли часами обсуждать каждый пункт утопии, то теперь мы пересказываем содержание дня, поддерживаем друг друга и все. С этого момента, я начинаю носить кепку козырьком назад и обрезанную футболку - хотелось так обозначить начало нового периода. Мне захотелось чего-то нового, я даже решила записаться в хор музыкальной школы на дополнительные занятия. Вокал не являлся для меня основным, только пианино. Проходит время, тут я встречаю Яна, а вместе с ним и «Эскимо». У них - гитара, кино, музыка, пиратские клипы, а у нас в квартире только газ... и утопия, - смеется. - Ну, как тут устоять? Поэтому, мне хотелось проводить с ними время. Мне все равно, что меня не всегда называли по имени, сама же и сказала, что мир не идеален. Вот такая история. Формат песни не позволяет рассказать все. И потом, ее совсем необязательно рассказывать дословно. Когда же я узнала, что Алсу теперь в Москве и готова меня принять, то это помогло нам сплотиться, как в те самые лучшие годы. Пусть не все и не всегда тогда было хорошо.