Парень вновь остановился, вглядываясь назад. Никого. А когда продолжил путь, то это вновь повторилось. Да, тихие шаги, но не его. Только прохожих вообще не видно.
Они вышли из–за домов. Трое мужчин, чьи лица скрывала маска.
– Парень! – один из них стремительно подбежал к юноше и, едва тот остановился, подошел вплотную. – Покурить есть?
Беря под контроль эмоции и уняв дико бьющееся сердце – соратники мужика подошли – он покачал головой. Может, эти люди в масках просто уже к Хеллоуину готовятся, может?…
– Простите, но я не курю, – коротко и спокойно ответил. И между тем прикидывал в уме: одного он уложит, если…
Внезапный удар по ноге! И парень, не удержав равновесия, упал на холодный асфальт. Руки сковали чужие пальцы с двух сторон.
– Мальчик, ты уверен, что нету? – ухмыляясь спросил тот же мужчина.
– Я не курю, – твердо повторил юноша.
Грабители! Но в бумажнике у него денег кот наплакал – несколько центов. Он же не дурак, чтобы класть деньги в совсем небезопасное место. Что ж, грабить им у него нечего. Или одежду заберут? Но и одежда испачкалась, когда он упал.
– Ложь у вас в крови, – медленно, растягивая буквы, произнес один из тех, кто держали руки своего жертвы. – Дит, преподай мальчишке урок.
Второй раз повторять не стоило – именовавшийся Дитом мужик ударил. На его удивление, этот щенок не проронил ни звука. Только молчал, сжимая кулаки и смотря в его глаза своими пронзительными каре–зелеными. От этого ему стало непосебе. Он не молил, не плакал, а молча смотрел. Злясь на свои же эмоции, он нанес еще парочку быстрых, но очень болезненных ударов, не забыв также подправить лицо смазливому мальчишке. И лишь убедившись в том, что кровавых подтеков на физиономии стало больше, нежели самой физиономии, скомандовал переходить к следующему.
Державшие парня за руки сотоварищи пнули того со спины, чтобы упал на асфальт. Грубо задрав его толстовку и при этом не давая ему подняться, они начали писать… Мелко, маркером, но словно выжигая эти слова на его спине. Было бы даже щекотно, если бы не столь омерзительно.
Они ушли так же внезапно, как и появились, лишь бросив напоследок с усмешкой:
– Курить надо было. Курить – полезно для безопасности.
Пострадавший медленно, шатаясь, поднялся. Вот если бы их хоть двое было бы, тогда бы он…
Фонари, как назло, зажглись все до единого, освещая темный переулок. Хотя, один все же до сих пор мигал.
Он двинулся вперед. Была надежда, что сестра еще не вернулась. Юноша не хотел, чтобы та увидела его в таком состоянии.
“Черт! Надо было убежать!” – подумал он, когда представил реакцию сестры.
А те “грабители”, кстати, не забрали у него ни цента… Странно.
***
/Элизабет Скотт/
В прекрасном расположении духа я, подпевая старую песенку, готовила пасту для Ника. Сама–то сытая, но надо брата накормить, который что–то задержался. Когда услышала, как дверь открывается, то радостно подскочила со стула и направилась делиться своим настро…
– Ник… – мои слова застряли в горле. Глаза и нос защипало.
Я глотала ставший вязким воздух, пыталась хоть что–то сказать, но не могла.
– Лиззи, все отлично, – Николас, замерший на миг с кедами в руках, распрямился, пошатнулся, но смог удержать равновесие, вцепившись в косяк двери, улыбнулся кончиками губ и поморщился от легкой боли. Нижняя губа была разбита, нос распухший и покрасневший, а на скуле широкий синяк.
– Что случилось?! – я это выкрикнула и сама же вздрогнула от своего громкого голоса. – Ник… Черт! Ник… – мой отчаянный шепот.
Меня начало трясти, но я подошла к братику, взяла его напрягшуюся ладонь в свою, осторожно сжала и повела в ванную – приводить его в порядок. Ник молчал.
Первым делом тщательно ощупала его, проверяя, нет ли переломов. К счастью, кости были целы. Следом заставила снять толстовку, чтобы еще сильнее не запачкать пропитанную каплями крови ткань. Он долго сопротивлялся, но все же неохотно сдался под моим напором. Оказалось, что вовсе не стыд очутиться рядом со мной в одних брюках подстегивало это сопротивление… Мелкими буквами на его спине было выведено сотни “дай”. Маркером.
Сколько же они это писали?.. Господи…
Мир закружился перед глазами и поплыл от пелены слез.