Слезы, которые мешали еще при чтении, все же сбежали по щекам, оставляя мокрые дорожки. А дыхание стало еще более прерывистым, еще более судорожным… Когда теплые чужие руки легли мне на талию, прижимая к себе, я вздрогнула, но расфокусированный взгляд от письма отвести не смогла… Вздрогнула, а после всхлипнула. И еще раз всхлипнула. И еще. А слезы все так же текли, ее останавливаясь и не прекращаясь…
И ничто не помешало мне горевать от того, как все сложилось, от осознания одиночества и брошенности родителями, от мыслей о том, в каких обстоятельствах оказалась. Только руки чуть крепче сжали, напомнив, что они рядом и я все же не одна.
Успокоившись спустя некоторое время и слегка обдумав ситуацию, молча протянула Джеймсу находку, до этого крепко сжатую моими пальцами до боли в костяшках. А потом, развернувшись в кольце его рук так, чтобы посмотреть в кофейного цвета глаза, произнесла:
– Пожалуйста, забери его себе. Пусть лежит у тебя. Мне так будет спокойнее.
Мысли путались, взгляд бегал, и все же я была уверена в этом решении. Так надежнее. Но новости о папе однозначно вывели меня из состояния равновесия, вынудив потерять покой. Видно, заметив это, Харрисон и взял лицо в мои руки, наклонившись к нему, чтобы глядя глаза в глаза сказать:
– Все, что ты захочешь. И не переживай, все будет хорошо.
Твердый и уверенный тон внушал доверие, и я смогла привести в порядок сбитое из–за нервов дыхание. А после, вновь отведя взгляд, сообщить:
– Эден… Надо ему позвонить…
– Тс–с–с… – успокаивающе прошептал Джеймс, прижимая голову к своей груди, заставляя почувствовать ровный и ритмичный стук его сердца. И, надо признать, это и впрямь помогало… – Я все сделаю. Не переживай.
– Джеймс, оставишь меня сейчас одну, хорошо? – тихонько попросила, очень надеясь услышать согласие. – Я бы хотела все обдумать, тихонько попросила. Мне надо было подумать о маме. Хотя, наверное, лучше называть ее Джорджиной. И мне требовалось понять, что делать с проектом отца. А также я обязана была разобраться с теми, кто пытается добраться до созданного папой. Разобраться и покончить.
Дождавшись покладистого: “Да”, поблагодарила, все так же силясь прийти в себя. Силилась аж до того момента, пока этот идеальный мужчина, стоящий рядом, не поцеловал меня.
Это был особенный поцелуй. Чрезвычайно нежный, захлестывающий тебя волной этой эмоции, невероятно сладкий, тягучий, теплый. Такой, каким можно поддержать и успокоить. Такой, каким заставляют забыть свое имя, раствориться в смешении двух дыханий, отключиться от реальности, потеряв себя вместе со всеми проблемами.
Это был необычный, вкусный поцелуй… Такой, каким обычно ставят точки. Это и впрямь был поцелуй перед прощанием. Но я была на 99,9% уверена, что прощание недолгое.
Кто же знал, что иногда судьба коварно решает сыграть, подкинув в жизнь тот самый 0,1%?
***
День вышел просто мерзкий.
Машина по пути в “Уолдорф–Асторию” сломалась, так что Джорджи пришлось ожидать такси в придорожном кафе. Официантишка притащился сразу же, предлагая один за другим кофе и десерты. Она еле сдержалась, чтобы не послать в глубокие дали убогий кофе и дешевые сладости, выдавила презрительную улыбку и заказала просто бутылку воды.
Джорджина села в самом углу кофейни, чтобы не мозолить себе глаза вечно спешащими серыми обывателями кафе. Но каково же было ее удивление, когда среди них она увидел дочь со своим бойфрендом.
Ой, да, с “просто другом”.
Настроение немного подскочило вверх, и Джорджи хотела было подойти и подсесть к ним, как… Как появился у их столика Эден МакКуин!
А его она терпеть не могла.
Темная лошадка, которая вечно сует свой нос не туда, причем очень глубоко. Но на кой он здесь, с Элизабет и Харрисоном?!
День вышел более чем мерзкий. Дело катится к коту под хвост! Потому что МакКуин быстро все разведает, даже то, до чего не дошли руки Джорджи…
Смазливый официант принес воду и вновь любезно предложил пирожные и пончики.
Бесит! Раздражает!
Но в ответ лишь холодное: “Счет, пожалуйста”.
Надо еще позвонить Малику. И муж тоже бесит! Уровень раздражения плавно переползал вершину Эвереста, даже не думая останавливаться.
Запиликал телефон, уведомляя, что ее ждет автомобиль. Бросив несколько купюр, естественно, больше нужного, под папку с чеком, Джорджина поднялась и покинула кафе. Денег ей было не жалко. Пусть этот мальчишка купит себе хоть что–то приличное, запомнив ее как самую щедрую душу в его жизни.