– Идём в… столовую!
– Страшная женщина, – рассмеялся он. – Ладно, идём.
И меня, легко подняв на руки, понесли в нужном направлении. А я обнимала его за шею и ощущала, как циркулирует по моим венам не кровь, а концентрированное счастье. И приняла решение – после ужина обязательно расскажу про свою беременность.
Ужин был восхитительный – рыбу, приготовленную на гриле, не стала есть – не захотелось, а вот овощей, запеченных с сыром, я поела досыта. Все же я сегодня ничего ела – просто в горло не лезло.
Ну а дальше шло прекрасное дополнение вечера – обжигающие поцелуи, плавно перетекающие все ниже, дыхание в такт и вновь безграничное счастье.
К слову, до спальни не дошли, остановились в гостиной, на кожаном диване, который Джеймс за секунду раскрыл. Однако было все равно. Мелочи. Сейчас было важно другое – его движения, жар, что становился все сильнее, он и опять он.
Потом, когда жар остыл, оставив в теле лишь приятную усталость, мой мир пошатнулся, при этом растеряв почти все краски.
– Включить телевизор? – улыбаясь, спросила я, удобнее располагая голову на его плече.
– Если хочешь, – ответил Джеймс, играющийся с моими волосами, а другой рукой выводящий что–то на моём животе. Было немного щекотно, но в то же время так… Так волнующе.
Мне вот хотелось чем–то заполнить тишину гостиной, создать фон и, собравшись с духом, рассказать Харрисону, что у нас будет ребеночек.
Потянулась за валяющимся пультом и включила плоский телевизор, что висел прямо напротив нас на стене.
И… И он показал детский канал. С мультиками.
Может, это знак?..
– Так вот что ты смотришь! – со смехом сказала я, разглядывая уточек, которые показывал широкий экран.
Джеймс, несколько удивленный, тоже улыбнулся:
– Ты меня спалила. – И добавил: – Все, больше не буду, только не наказывай.
– Слушай, – сердце начинает биться быстрее. – А ты бы хотел… Ребенка?
– Хм… Сейчас нет, не вижу себя в роли отца. Когда–нибудь потом, женившись, и только от любимой женщины.
Сердце пропустило удар.
– А если бы, например, я была беременна? – спрашиваю и жду, затаив дыхание, ответа. – Ты бы…
– Не говори ерунды, – он навис надо мной, обдавая дыханием мои губы, взял из моих непослушных пальцев пульт и выключил телевизор. – Пусть не подглядывают.
Я не реагирую.
“Только от любимой”… “Когда–нибудь”…
Больно.
Настолько, что хочется завыть, кричать, царапаться и опять кричать.
“Не говори ерунды”…
Больно, невероятно больно. Настолько, что словно все внутри выворачивают – мышцы, сухожилия, кости…
Я не знаю как, но мне удается удержать под контролем эмоции на лице, позволять целовать себя дальше, сжимать в объятиях.
– А я уезжаю на несколько дней, – сообщил он внезапно, оторвавшись от моих губ. Но потом вновь поцеловал, смешивая наши дыхания, но…
Нас ведь нет. Есть я и он. По отдельности. А я дура, если думала иначе.
– Зачем? – хрипло шепчу, когда он опускается с поцелуями на шею.
– По делам. Проект ведь запустили, – говорит мужчина, который мог бы быть моим.
А я так и не знаю, что это за проект. Он мне никогда не говорил о своей работе, не делился ничем. Я сама вытягивала из него информацию, я пыталась сблизиться… И я теперь люблю его.
– Хорошо… – мне больше нечего сказать.
Я чувствую, как он медленно входит в меня, целует губы, скулы – все лицо, мои плечи…
Я чувствую, что мне опять хорошо, что я сама прижимаюсь к нему, обнимаю, чтобы не упасть в бездну… Но мне все равно так больно!
Мне хочется кричать, но я со стоном выдыхаю его имя.
Мне хочется уйти, но я прижимаюсь ближе.
Я ищу в нем тепло, но мне кажется, что мужчина, что не может сейчас насытится мной, создан из льда.
Я кричу его имя, в последний раз отдаваясь ему полностью, разбивая свою жизнь, умирая вместе с ней.
– Я хочу спать, – сообщаю ему, когда уже все, выпутываюсь из его объятий и, закутавшись в его футболку, иду в душ.
А там, смывая следы нашей страсти, смывая слезы, пытаюсь найти выход из сложившейся ситуации.
В спальне меня ждал Джеймс, сидя на мягкой постели. Судя по еще влажным светлым волосам, уже успел принял ванну. Он какой–то задумчивый, но, едва увидел меня, улыбнулся и, не дождавшись от меня ответной улыбки, настороженно спросил:
– Все хорошо?
Я лишь киваю, не имея желания отвечать, ложусь в кровать.
– Очень на это надеюсь, – просто сказал он, ложась рядом и прижимая меня к своему телу.
Хотела отстраниться, но не смогла – сил не было. Так и заснула в крепких объятиях того, кто мог бы быть моим…