– Ник? – спросила у ценителя прекрасного я.
– Господин Николас одобряет ваш выбор, – важно вставил брат. – А теперь ведь мы все, правда?
Часто счастье приходит совершенно незаметно. И даже маскируясь под очередные проблемы, чтобы в один день, когда совсем плохо, проявить себя. Вот у меня точно так же – я думала, что в моей жизни нет ничего, кроме Ника, себя самой и той атмосферы, что нас с ним окружала – безысходности с отчаянием и горой неприятностей.
Однако нет.
Счастье всегда рядом, но не всегда мы видим его, можем ощутить полной силой, не всегда можем принять его, опустив все то, что было до.
БОНУС ПРО ДЖОРДЖИ:
Она всегда стремилась к идеалу во всем – в выборе одежды, в выборе косметики и нижнего белья, в выборе… Да в принципе во всем, потому что жизнь изначально ей ничего не дала. У нее не было богатых родителей, а была трудящаяся не покладая рук мать и вечно пьяный отец. И, наверное, недостаток родительского внимания и вообще атмосфера, в которой она выросла, сделали ее такой, какая она есть. То тепло, что не получила, она с лихвой компенсировала в объятиях сначала парней из школы, а потом и уже состоятельных мужчин.
Ее называли по–разному.
Кто–то сукой, кто–то шлюхой, а кто–то и Сладкой Джи.
Кому–то она нравилась – свободная, яркая, а кто–то ее ненавидел – стерву, ту, кому похрен какими путями достигнуть своей цели.
Сейчас Джорджина смотрела на свое отражение в зеркале, видела пока только появляющиеся следы того, что и про нее не забыла время, и думала, когда все пошло под откос.
Может быть, когда она впервые занялась сексом, учась в средней школе? Да, возможно, кто–то скажет рано, но на кой ей чужое мнение? У нее есть свое. И к тому же тот парень – кажется, его звали Шоном – был капитаном школьной команды по футболу, сильный и… И голова у него была как тот мяч, который он пинал, – полая изнутри.
Может быть, когда впервые попробовала виски? Это было уже в начале старшей школы, с отцом того самого Шона. Брэдли Паркер – достаточно богатый, с красивым телом и большими амбициями. С ним было хорошо, с ним она узнала, что такое деньги и как хорошо живётся с “зеленью” в кармане.
Или, может быть, когда она решила попробовать наркотики? Так, прикола ради. Но это было уже в студенческие годы. К тому времени она поменяла не первый десяток мужчин, не гнушаясь даже мимолетных связей в туалетах ночных клубов. Она тогда лишь попробовала, однако как–то весь полученный кайф улетучился быстро, оставив после себя лишь разбитость во всем теле. Этот способ получения удовольствия явно был не ее.
А хотя, Джорджи знает, когда ее жизнь начала рушиться. Когда она познакомилась с чертовым Риверсом Скоттом! Тогда она уже была выпускницей, а Риверс только поступил на первый курс. Он закончил школу и погрузился в работу, а образование решил получить лишь после, как его дело “выстрельнуло”. И тогда Джорджи полностью пропала в их отношениях. Забыла все, даже свои похождения. Им было хорошо.
Но пока она не забеременела. Токсикоз, отеки и бесконечное чувство, что ее прежняя жизнь утекает сквозь пальцы. Новая жизнь – домохозяйки, что вытирает сопли дитятам и прилежно раздвигает ноги по ночам опостылевшему мужу, точно не ее.
Попытки возродить свою старую жизнь – с мужчинами, которых она меняла как трусики, ночные приключения и… И опять беременность от Риверса. А потом, спустя несколько лет, надежда на долгую молодость в виде разработок уже бывшего мужа.
Все началось с надежды, которая сейчас, разбившись, больно ранила, точнее, даже обрезала крылья, спустив за какие–то доли мгновений на землю.
Падать – больно.
А планы, коим было несколько лет, разбились, ударившись, как и она, об вечный лёд Антарктиды. Вот только она нашла выход, нашла новую шлюпку, только вот надежды и планы уже не спасти – разбились, утонули, пропали, словно бы их и не было. Словно бы их проглотили моржи, что обосновали ледники, раньше, чем Джорджина заметила пропажу.
Она поправила складки фаты, надетой на манекен, – не белую, а кричаще красную, в тон к платью цвета пьянящего вина. Прихоть жениха. Точнее, приказ.
Жирный Зейн оказался не так прост, как изначально. Люди, подверженные комплексам, часто жестоки, и их пороки гораздо сильнее, чем кажется изначально. Вот и он оказался таким. Джи ошиблась с выбором, только уже и поздно сожалеть, как и поздно думать о потерянных шансах.
Ее жизнь сделала новый виток, совершенно новый. И, скорее всего, она быстро приспособится к ней. Главное, что она не на улице или – того хуже – не вытирает сопли и не заедает неудачи супружеской жизни по ночам.