IV глава :"Неожиданный приезд"
" Знаете, нет никого красивее беременной женщины. В глазах - счастье. В сердце - любовь. На щеках - румянец. А внутри - маленькая жизнь."
Шёл четвёртый месяц моей беременности. Живот уже более-менее появился. Тошнота мучила всё так же.
- Надюша, едем, - я в последний раз осмотрела площадку, где совсем недавно стояло шапито.
- Да, иду, - я кивнула и направилась к машине.
Чёрная шерсть Люци мерно двигалась вверх-вниз - он спал сзади -я пошла к переднему сиденью.
- Алло? Да, Ирина, мы уже едем, - Рома прижал телефон плечом, почти ударился затылком о крышу машины, но в итоге залез внутрь и завёл мотор.
- Мама опять волнуется? - спросила я.
- Да, она каждые десять минут звонит, спрашивает, как ты. Всё, поехали, - отец тронулся с места и начал выезжать с парковки.
Я отвернулась к окну и погрузилась в воспоминания.
Неделю назад.
- Ирина Ивановна, я благодарна Вам, но не думаю, что это хорошая идея, - я шла вместе с Ириной Ивановной и Ромой.
- Надя, всё будет в порядке, - Рома положил мне руку на плечо, слегка сжал его и улыбнулся.
После того, как я узнала, что мои родные отказались от меня, Ирина Ивановна вместе с Ромой приняли решение удочерить меня. Потом были бесконечные походы то в одно учреждение, то в другое, то за какой-то новой справкой, потому что старую выдали не по той форме. За это время мы успели выучить пару десятков новых имён и графики обеденных перерывов.
И вот, очередная процедура. Последняя.
-Поздравляю.Теперь вы являетесь законными родителями Надежды, - официально объявил мужчина.
-Спасибо, до свидания, - мой голос звучал вежливо, но внутри я светилась от счастья: у меня есть мама и папа...
Из воспоминаний меня вывел отец.
-Надюш, тебя не тошнит? - он старался следить за дорогой, и голос звучал немного отстранённо, но я знала, что вопрос был задан не из вежливости: он действительно беспокоился за меня.
-Нет, всё хорошо, - я улыбнулась ему, он отметил это боковым зрением, усмехнулся, а я вновь положила руку на живот.
Теперь я стала более бережно относиться к своему здоровью. А имея такую маму, как Ирина Ивановна, ещё бережнее.
Стоило только вспомнить о ней, как раздалась трель телефона.
- Алло. Да, всё хорошо. Нет, не тошнит. Мам, успокойся, всё хорошо, мы скоро будем, - я старалась говорить спокойно и не раздражаться. Мама, как это часто случалось в последнее время, попросила позвонить, если что-то случится, и отключилась.
-Я же говорил, жди теперь ещё звонок, - сказал папа и рассмеялся.
Четыре часа езды, и вот мы в Анапе. За то время, что я не была здесь, город не изменился.
-Ты не рада? - папин голос звучал неуверенно. Боковым зрением он видел, как я хмурилась, и пытался понять причину.
- Слишком много воспоминаний, - хотелось сказать очень многое: про Серёжу, про то, как спешно уезжала в прошлый раз, что воспоминания никуда не делись и даже не стали бледнее, но папа и так волновался, зачем ему переживать ещё больше.
- Всё будет хорошо. Ты так и не сказала ему? - спросил отец, поворачивая к цирку.
- Нет, я пыталась. Но не время, наверное, - я вздохнула. - Да думаю, и его мама будет не рада.
- Знаешь, я очень уважительно отношусь к матери Серёжи, но если она что-то будет говорить вдруг против, - отец сильнее сжал руль.
Я снова здесь. В месте, которое проклинала, уехав сюда от Серёжи. Проклинала и саму Анапу, и две тысячи семнадцатый год.