А с остальным я разберусь, до всего докопаюсь.
И лучше, если на моем пути больше никто из родственников не встанет.
За своё буду мстить.
Соразмерно. И жестоко.
Всепрощение теперь не выход… даже для близких.
Прав был Алекс когда-то, моя сестра оказалась еще той гадюкой, да и отец ей под стать.
— Соня тоже в курсе, что я — отец Амины? — наблюдаю, как жена Алекса подходит к Юле и обнимает ее за плечи, что-то тихонько нашептывая.
Котова в первый момент нервно дергается, и я еле сдерживаюсь, чтобы ни рвануть к ней, желая обнять и успокоить. Пообещать, что все дурное позади, и они с дочерью теперь всегда будут под надежной защитой. Я для этого сделаю всё и даже больше. Руки буквально чешутся, как хочется обнять девушку, не только не изменившуюся за прошедшие годы, но и ставшую еще краше и желаннее.
— Нет, иначе она ни за что бы не сделала тебя крестным, — фыркает Гроссо. — Скорее уж и на пушечный выстрел к нам в дом не пустила.
— А ты? Тоже считаешь, что я во всем виноват, брат? — уточняю главное.
— Я считаю, что лучше поздно, чем никогда, Дав. Выясни, наконец, правду. И, если отцовские чувства проснулись, то, проявив деликатность и терпение, уверен, ты сможешь стать хорошим отцом.
— А Юля? — спрашиваю о невозможном.
Семь лет назад я вычеркнул эту девушку из своей жизни, поверив близким и обвинив ее во лжи, и не позволил себе ни капли слабости, чтобы передумать. С тех пор ни разу ею не интересовался, заставил себя все забыть, запретил вспоминать.
А теперь…
Совершенно не представляю, как у нее сложилась судьба, чем она живет… и с кем, кроме дочери.
Гляжу на нее, и словно не было долгой разлуки…
— Юля собирается замуж, брат, — обрубает все мысли на корню Гроссо. — Кстати, вон и жених. Легок на помине.
Оборачиваюсь и разглядываю высокого тощего лощеного пижона в клетчатом пиджаке и начищенных до блеска черных ботинках. Он размашистой походкой приближается к Котовой и Соне, что-то говорит последней, и та оставляет пару вдвоем. А мужик по-хозяйски обнимает мать моей дочери, прижимая к своему хилому телу, и о чем-то ей нашептывает, касаясь губами белокурых волос.
Недовольство, переплетенное с ревностью, удивляет не особо. Я не привык бегать от реальности, потому не отрицаю очевидного. Самовнушение, которым я занимался последние семь лет, не помогло. Чувства к Юле живы. Они словно спали до момента нашей с ней встречи, закованные в броню.
Но та легко треснула, стоило пересечься ее голубому взгляду с моим.
— Замуж, значит? — потираю подбородок костяшками левого кулака. — Ну-ну.
— Жених не понравился? — понятливо хмыкает Алекс.
Он правильно оценивает посыл. Еще бы, столько лет знакомы, столько всего вместе прошли и пережили.
— Да, без вариантов. Будет замена.
— Не удивлен, — подмигивает побратим и тут же серьезно добавляет. — Только, братишка, советую еще раз очень-очень хорошо подумать: надо ли оно тебе. Потому что, Юля больше не беззащитная мышка, которую ты, твой отец или сестра могли безнаказанно шпынять и травить. Теперь у нее есть мы — Гроссо. За нее я даже тебе голову откручу, своему названному брату.
— Алекс, — обрубаю также серьезно и давлю взглядом, чтобы замолчал.
Но нет.
Друг прет танком:
— Дав, взвесь все «за» и «против». И, только если будешь уверен на сто процентов, начинай действовать.
— Я уверен, брат, — отвечаю без паузы. — Уверен уже сейчас. Я. НЕ. ОТСТУПЛЮСЬ. Об одном лишь жалею, что раньше не узнал.
Мне не нужно думать, говорю уже себе, да и не о чем.
Это моя женщина, пусть она еще и не в курсе событий. Она — мать моей дочери, а значит, и моей женой обязательно станет.
Хватит, подурили и будет.
А до правды я обязательно докопаюсь.
Пришла пора наводить порядок.
— А я же тебя звал, Давид, — меняет тему побратим, принимая мое решение. — Настойчиво звал в Россию. Только для чего — прямо сказать не мог. Дал слово Юльке молчать, и нарушить не мог. Но очень рад, что моя любимая жена смогла пробить твою броню и вытянуть сюда. Обещаю, что помогу всем, чем смогу, если ты решишь сделать девчонок счастливыми. Они нам тоже как родные. Соня считает Юлю названной сестрой.
— Больше я их не подведу, брат. Обещаю.
Глава 3
ЮЛЯ