— Какое совпадение. Мэгги была замужем за моим кузеном, Вивом. Как она поживает?
София решила показать себя во всем блеске, и вскоре все держались за животы от хохота, когда она изображала Мэгги и Антона. Давид смотрел на нее и думал, что еще никто не производил на него такого сильного впечатления. В больших карих глазах этой девушки было что-то трагическое, она вызывала желание защитить ее от всех невзгод. София была моложе остальных, но легко поддерживала беседу. Только когда Заза, которой, очевидно, очень понравилась София, спросила ее о родине, юная гостья замолчала.
После ланча, который подавала миссис Бернистон в большой столовой, Гилберт и Мише отправились в свои комнаты отдохнуть. «Этот шоколадный пудинг и вино расслабили меня совершенно», — взяв за руку свою миниатюрную жену, произнес Гилберт и повел ее наверх по ступенькам.
Джейк решил совершить пробежку.
— Разумно ли это после такого обильного обеда? — засомневалась София.
— Я пропустил ее сегодня утром, и мне бы хотелось пробежаться, пока не стемнело, — перепрыгивая через ступеньку, объяснил он.
— Но тогда, возможно, и нам стоит прогуляться? — отозвалась Заза. — Разомнемся. Давид, пойдешь с нами?
Воздух был морозным и свежим, хотя солнце ласково светило с небес. Сады стояли в запустении, но было заметно, что за ними когда-то заботливо ухаживали: бывшая жена Давида фанатично увлекалась садоводством. Тони, Заза, Давид и София прошли по каменистой тропинке, которая разделяла сад и вела за дом. Они шутили, что обед чуть было не погрузил их в летаргический сон. Стоял февраль, и деревья были голыми и мокрыми.
София вдыхала свежий воздух, чувствуя, как она соскучилась по загородной жизни. Она закрывала глаза и вспоминала Санта-Каталину зимой: ей казалось, что она ощущает запах сырой земли, усыпанной влажной листвой. Она почти сумела убедить себя в том, что находится сейчас по ту сторону океана.
Ей понравился Давид. Он обладал беззаботностью англичанина, которая так близка ее натуре, был очень привлекателен, умен, не красив, но силен. В глубине его голубых глаз как будто притаилось воспоминание о пережитых драмах. Когда они спустились к холму, и София увидела конюшни, ее сердце радостно забилось.
— Если кто-нибудь хочет прокатиться, у меня есть пара лошадей, — небрежно сказал Давид. — Ариэлла раньше серьезно занималась их разведением. Когда она уехала, конюшня закрылась. Мне пришлось продать всех кобылиц. Я оставил парочку коней для верховых прогулок.
София не заметила, как ускорила шаг и оставила всех остальных далеко позади. Она открыла дверь в конюшню, а услышав шуршание соломы, едва не вскрикнула от переполнивших ее эмоций. Она дотронулась до бархатной кожи лошади, которая с любопытством уставилась на нее, и грустно улыбнулась. Глядя в мраморные глаза лошади, София любовно провела рукой по ее белой морде. Прижавшись к ней, она словно стряхнула с себя меланхолию.
— Как тебя зовут? — спросила она. — Какая же ты красавица!
Она ощутила, как по щеке скатилась слеза, и слизнула ее. Лошадь, как будто почувствовав печаль Софии, подалась вперед. София закрыла глаза, переносясь мыслями домой. Ощущая шелковистую влажность кожи животного, она словно оказывалась посреди пампы. Но реальность подсказывала ей: возврата к прошлому нет. Она открыла глаза и прогнала наваждение.
Завернув за угол, Давид заметил Софию, которая стояла, прислонившись головой к шее коня по кличке Сафари. Ему хотелось подойти ближе к девушке, но он интуитивно почувствовал, что это не самый подходящий момент. Он тактично отвел в сторону Тони и Зазу.
— С ней все в порядке? — прошептала Заза, заметив состояние Софии.
— Я не знаю, — взволнованно покачав головой, ответил Давид. — Какая интересная девушка, правда?
— Может, она просто скучает по дому, — заметил Тони.
— Давид!
Они обернулись на голос Софии.
— Мне нужно... Я хотела сказать, что с удовольствием проедусь верхом.
Тони и Заза продолжили путь без Давида и Софии, которые оседлали лошадей. Они вернулись только перед закатом. София, не сидевшая в седле уже долгое время, словно заново родилась. Она могла свободно дышать, и ее перспектива прояснилась в один миг. София снова знала, кто она, осознав, что эти зеленые холмы могут заменить ей дом. Море зелени, перемежающейся полосками полей, — один этот вид наполнял ее сердце радостью. Она давно не улыбалась так искренне — казалось, что душа Софии, утомившись, наконец, нашла источник покоя. Она была готова к любым испытаниям. Такое настроение у нее было последний раз в Санта-Каталине.
Давид сразу заметил перемену в ней. Она словно сбросила маску, под которой оказался незаурядный человек. Закрывая двери конюшни, они смеялись так заразительно, как смеются старые друзья, знающие один другого с детских лет.