— Как вы туда попали?
— Давид, я в этом не виновата.
— А лошади? Разве вы не видели, что собирается туман? Или ты была слишком увлечена беседой со своим новым другом?
— Не я предложила эту прогулку. Мне не хотелось ехать. Ты мог бы остановить меня, если бы захотел.
— Немедленно раздевайся, иначе тебе не миновать простуды. Я уже набрал полную ванну, — сказал он, направляясь к двери.
София поняла, что Давид ревнует, и грустно улыбнулась.
— Я не смогу самостоятельно добраться до ванной, — слабым голосом пожаловалась она.
Давид обернулся, и она не без радости увидела, что он разгневан. Ей хотелось поцеловать его, чтобы посмотреть, как изменится его лицо.
— Я позову Зазу, — натянуто проговорил он.
— Я не хочу Зазу. Я не хочу Гонсало. Я хочу только тебя, — медленно вымолвила она, глядя прямо в голубые глаза Давида.
— Вас не было так долго! Я места не мог найти себе от беспокойства! — взорвался он. — Что мне было думать?
— Я полагала, что ты уважаешь меня. Неужели ты считаешь меня способной прыгнуть из объятий одного мужчины в объятия другого? Разве ты не доверяешь мне?
— Прости.
— Это все потому, что он аргентинец?
— Потому что он красивый и молодой. Я ведь на двадцать лет старше тебя, София.
Она услышала в его голосе страдание, и это очень тронуло ее.
— И что же?
— Я старый.
— Я люблю тебя. И любила бы, сколько бы лет тебе ни было. Мне все равно, — сказала она, освобождаясь от одежды.
— Разреши мне помочь тебе, — направляясь к ней, вымолвил он.
Он встал на колени перед кроватью, взял лицо Софии в ладони и начал целовать его. Его губы были такими мягкими и теплыми, что ей хотелось прижаться к нему и заснуть в его объятиях, свернувшись калачиком, но он отстранился.
— Ты промокла до нитки, — засмеялся он, глядя на мокрое пятно, которое оставил на его рубашке свитер Софии.
Он потянул свитер вместе с футболкой, одним быстрым движением освободив ее от промокшей одежды. София задрожала. Ее волосы тугими влажными завитками рассыпались по спине и плечам. Давид целовал ее в губы, но она продолжала дрожать. Тогда он потянулся к ее джинсам и расстегнул их, осторожно стягивая вниз, чтобы не потревожить больную ногу. Ее одежда была забрызгана грязью.
— Милая моя, тебе надо принять ванну, — сказал он.
— Как, в нижнем белье?
Она рассмеялась и расстегнула крючки на бюстгальтере. Ее грудь оказалась удивительно полной для такого хрупкого тела. София вся покрылась гусиной кожей, а ее кроваво-красные соски призывно торчали от холода. Она сняла плавки и протянула Давиду руки. Он поднял ее с кровати и отнес в ванную.
— Ты такая красивая, — проговорил он, целуя ее в висок.
— И холодная.
Она прижалась щекой к его лицу.
— О, пена, — выдохнула она, когда он опустил ее в ванну, наполненную до самых краев.
Давид присел рядом, наблюдая, как к Софии возвращается жизнь. Ее губы снова стали нежно-розовыми, а щеки покрылись сияющим румянцем. София расслабилась и полностью погрузилась в горячую воду. Ее распухшая нога снова дала о себе знать, но София не обращала на это особого внимания. Она словно родилась заново. Завернувшись в большое белое полотенце, она позволила Давиду отнести себя на кровать. Он повернулся к выходу, но она удержала его.
— Я хочу, чтобы ты любил меня, Давид, — сказала она, крепче обнимая его за шею.
— А как же гости? — спросил он, проведя рукой по ее мокрым волосам.
— Они не будут очень скучать. И потом, пострадавшая сторона сегодня я.
— Вот именно. Секс вреден в таком состоянии, — пошутил он.
— Я занимаюсь сексом не ногой, — захихикала она, дыша ему в плечо.
Давид тоже рассмеялся и поцеловал ее снова. Он начал ласкать ее, касаться ее, наслаждаться ею. София с радостью обнаружила, что, когда она закрывает глаза, то видит Давида, и только его.
Глава 28
— Я знала, что за моей спиной что-то происходит, — еще с того самого уик-энда, когда ты пригласил Гонсало, — сказала Заза спустя месяц. — Я видела это в твоем взгляде, Давид. Ты плохой актер.
Она хрипло рассмеялась. Он позвонил ей в то утро, чтобы пригласить на обед, так как дела позвали его на несколько дней в город.
— Я не могу заставить себя расстаться с Софией даже на час, — признался он Зазе.
Они сидели за маленьким столом в уютном ресторане.
— Гонсало был потрясен, — сообщила она ему, поднося к своим алым губам бокал с вином.
— Я думал, что она обязательно в него влюбится, — робко проговорил он.
— Я тоже, и именно поэтому обрадовалась твоему приглашению. Если бы я хотя бы догадывалась о твоих чувствах к ней, то ни за что не повела бы себя бестактно. Ты простишь меня?