Однако она не могла знать, что Мария сама хочет поговорить о своей кузине. Ее чувства к ней теперь ассоциировались с приглушенной болью, но годы не нарушили той неразрывной связи, которая установилась между Марией и Софией еще в детстве. Никто в семье не желал заводить разговор об исчезнувшей Софии. Все вели себя так, словно она умерла, а если и упоминали ее имя, то исключительно шепотом. Мария знала, что единственным человеком, готовым разделить с ней воспоминания о мятежной кузине, была Соледад. Она говорила громко и сердито, но сердилась, конечно, не на Софию, а на ее родителей, считая, что именно они препятствуют возвращению дочери на родину. Клаудия хотела слушать о Софии, поэтому Мария с радостью ухватилась за возможность поговорить.
— София была у всех на слуху, — гордо сказала она, как будто сообщала об успехах своей дочери. — Все только и ждали, что она выкинет в следующий раз. Все обсуждали, была ли слишком строга к ней мать или избалованная София заслуживала такого отношения? Был ли у нее парень или нет? Она была такой красивой, что все вокруг были в нее влюблены. София встречалась только с самыми красивыми и завидными кавалерами. Роберто Лобито мог пригласить на свидание любую девушку, но он так и не сумел приручить Софию. Она использовала его и бросила, как ненужную вещь. Его никогда до этого никто не бросал, хотя, готова поспорить, самодовольный Роберто заслуживал этого.
Она засмеялась и продолжила говорить, как если бы Клаудии не было рядом, словно у нее была потребность выговориться.
— София ничего не боялась. Она была похожа на мальчишку. У нее не было девчоночьих страхов, как у меня: она любила пауков, жуков, лягушек, жаб и тараканов. А в поло играла лучше, чем некоторые мальчики, и оттого всегда спорила с Августином. Она готова была спорить со всеми и, сама того не желая, выводила всех из себя. Ей было просто скучно и хотелось хоть как-то развлечься. Конечно, люди приходили в ярость, потому что она умела находить самое больное место. При Софии Санта-Каталина была другой. Нет, я не хочу сказать, что сейчас здесь плохо и скучно, но София создавала особую атмосферу. С ее отъездом исчезла какая-то искра. Вокруг нее всегда бурлила жизнь. Но она вернется, чтобы убедиться, что ее не забыли. Это так похоже на Софию — появиться в самый неожиданный момент. Ей всегда нравилось быть в центре внимания. Люди либо ненавидели ее, либо обожали. Для нее не имело значения, какие чувства испытывают к ней окружающие. Главным для нее было не остаться незамеченной.
— Ты полагаешь, что она обязательно вернется? — спросила Клаудия, прикусив кончик своего длинного накрашенного ногтя.
— Конечно, вернется, — убежденно вымолвила Мария. — Я в этом уверена.
— О, — выдавив из себя улыбку, кивнула Клаудия.
— Она слишком любила эти места, чтобы исчезнуть навсегда, — сказала Мария и снова принялась складывать фотографии.
Она остановилась на мгновение, пораженная собственной мысли: «Неужели София больше никогда здесь не появится?»
— А что ты делаешь?
— У меня не было времени разложить эти фотографии по альбомам. А сегодня утром так тихо, что я решила этим заняться.
Мария заметила среди разбросанных снимков карточку Софии.
— Вот такой она была, — грустно глядя на кузину, проговорила она. — Тем летом она и уехала.
Клаудия с горечью подумала, что тем же летом у Софии был в разгаре роман с Санти. Она взяла из рук Марии фото и взглянула на смуглое, светящееся от радости лицо своей соперницы, которая торжествующе улыбалась ей с фотографии. На Софии были облегающие белые брюки и коричневые ботинки для верховой езды. Она сидела на пони, небрежно закинув на плечо клюшку для игры в поло. Ее волосы были завязаны в хвост. Клаудия ненавидела лошадей, да и к загородной местности не испытывала никаких теплых чувств. Тот факт, что София любила и то и другое до беспамятства, заставлял Клаудию проникнуться к ним еще большей антипатией.