— Ты предпочла бы выслушивать каждый раз, как София любила это и не делала того?
— Разве ты не понимаешь, что, не разговаривая о ней, ты позволяешь ей присутствовать в твоей жизни, подобно призраку. Каждый раз, когда я хочу тебя, я ощущаю, как она стоит между нами, — дрожащим голосом вымолвила Клаудия.
— Но что ты хочешь? Я уже все тебе рассказал.
— Я не желаю, чтобы ты прятал от меня свои чувства.
— Я ничего не прячу. Я хочу забыть ее, Клаудия. Я хочу строить свою жизнь с тобой.
— Ты все еще любишь ее? — внезапно прервала она его.
— Откуда у тебя такие мысли? — растерянно спросил он, присаживаясь на кровать рядом с ней.
— Я была очень терпелива, — медленно проговорила она. — Я никогда не настаивала на том, чтобы ты открылся мне.
— Так почему ты вдруг почувствовала себя такой неуверенной? — мягко произнес он.
— Потому что я ощущаю ее присутствие везде. В том, как все замолкают, если тема касается Софии. Все боятся даже слово сказать о ней. Почему она заставила людей так относиться к ней? Даже Анна не желает говорить о дочери. Как будто София умерла. Но если и дальше не упоминать ее имени, то получится, что ты намеренно культивируешь память о ней. Чем дальше, тем большей угрозой она становится для меня. Я не хочу терять тебя. Санти, я чувствую, как она забирает тебя.
Клаудия не привыкла так откровенничать, поэтому на ее лице читалось смятение.
— Но ты не потеряешь меня, ибо это дело прошлого. Никто не отнимет меня у тебя.
— Ведь ты еще любишь ее!
— Я люблю память, Клаудия. Вот и все, — солгал он. — Если бы она даже вернулась, все равно мы были бы уже другими людьми.
— Это обещание?
— Что мне сделать, чтобы ты поверила мне? — воскликнул он, притягивая ее к себе.
Санти знал, как убедить Клаудию в искренности своих слов.
Он поцеловал ее так, как не целовал никогда до этого, проникая между сжатых зубов языком, будто жалом. Клаудия едва перевела дух. Такой его страсти она еще не видела. В движениях Санти сквозило нетерпение. Он бросил ее на кровать и задрал ей сорочку. Однако увидев нежную округлость ее живота, остановился. Клаудия открыла глаза, заметив, как на лице Санти мелькнуло странное выражение. Он нахмурился, но минуту спустя его черты снова смягчились. Он улыбнулся, и она не знала, как реагировать на такую внезапную перемену настроения, но Санти уже зарылся лицом в ее волосы, лаская Клаудию языком и губами, заставляя извиваться от наслаждения. Он коснулся ее груди, а потом его рука уверенно опустилась ниже. Его прикосновения были смелыми и настойчивыми. Она ни разу до этого не ощущала такого сильного прилива чувственности. Он расстегнул брюки и освободился от одежды. Раздвинув ей ноги, он вошел в нее.
— Но мы же не предохраняемся, — напомнила ему Клаудия, — она лежала на кровати, зовущая, раскрасневшаяся.
— Я хочу, чтобы ты забеременела, Клаудия, — ответил он с серьезным видом. — Я хочу построить с тобой настоящую семью.
— О Санти, я люблю тебя, — вздохнула она, обвив его руками и ногами, как осьминог, притягивая его к себе все ближе.
«Теперь тебе придется отпустить меня, Софи. Теперь я забуду тебя», — подумал Санти.
Глава 31
Англия, 1982 год
— «Рибби посмотрел с удивлением: "Видели ли вы что-нибудь подобное? Так это и есть форма для пирожков? Но все мои формы для пирожков сложены в кухонном шкафу... Решено: в следующий раз, когда надумаю устроить праздник, я приглашу кузину Табиту Твитчит!"», — прочитала София тихим голосом и закрыла книгу Беатрикс Поттер.
— Еще, — сонным голосом пробормотала Джессика, не вынимая пальца изо рта.
— Я думаю, что одной сказки будет достаточно?
— А еще «Сказку о котенке Томе»? — вопросительным тоном предложила девочка, поудобнее устраиваясь на коленях у Софии.
— Нет, одной, как я и сказала, будет вполне достаточно. А теперь обними меня, — произнесла София, целуя розовощекое лицо девочки.
Джессика прильнула к Софии, не желая отпускать ее.
— А как же ведьмы? — спросила она, когда София поправляла одеяло.
— Здесь точно нет никаких ведьм. Посмотри, какой у меня есть медведь. Он волшебный, — подсказала она ей, протягивая игрушечного медвежонка. — Если ведьма появится или попытается хоть на шаг подойти к твоей кроватке, этот медвежонок нашлет на нее заклятие и она исчезнет в облаке густого дыма.
— Какой он умный! — радостно воскликнула Джессика.
— Он очень умный, — согласилась София, наклоняясь и нежно целуя девочку в лоб. — Спокойной ночи.