Когда спустя пару месяцев они сообщили о том, что ожидают ребенка, Софию атаковали друзья и родственники Давида, присылая ей цветы и сувениры. Поскольку ей пришлось на время отказаться от верховых прогулок, она трижды в неделю брала уроки игры на фортепиано, занимаясь с преподавателем, живым и энергичным человеком с лицом, похожим на головку черепахи. София ездила к своему гинекологу в Лондоне, а потом тратила сотни фунтов на вещи для ожидаемой крошки. Она надеялась, что будет девочка, так как ее рука невольно тянулась к вещам для маленьких принцесс. София попросила Ариэллу разрисовать детскую персонажами из сказки о Винни-Пухе.
— Я хочу, чтобы эта комната стала для малыша источником света и радости, — объяснила она.
Ариэлла превзошла сама себя. Увидев результат ее работы, многие начали обращаться к ней с просьбой разрисовать детскую, и она начала колесить со своей кистью и иллюстрированной сказкой о Винни-Пухе и Пятачке по всему Глостерширу.
В феврале Заза прибыла на обед, привезя с собой целую гору детских вещей сына. Она присела на софу, стараясь быть как можно ближе к камину, и закурила сигарету, достав серебряную зажигалку, которую подарил ей на Рождество Тони.
— Дорогая, на улице так холодно. Что с вашим отоплением? — пожаловалась она и поежилась.
— Мне все время так жарко! Наверное, это из-за беременности, — ответила София, которая сидела в рубашке поло без рукавов, чувствуя себя вполне комфортно.
— Это очень хорошо, но как же быть всем остальным? Я удивлена, что Давид это спокойно терпит.
— Давид — настоящий ангел. В прошлое воскресенье вечером он отправился за банкой оливок, потому что мне страшно захотелось оливок.
— О нет, только не оливки! — с гримасой отвращения воскликнула Заза. — Давай посмотрим, что я тебе привезла. Нет, дорогая, ты сиди, я возьму всю тяжелую работу на себя, — покровительственным тоном вымолвила она, когда София попыталась встать, чтобы поднять увесистую сумку. Заза аккуратно расстегнула «молнию», чтобы не поломать ноготь.
— Это вещи Ника, — объяснила она, показывая пару бархатных красных штанишек. — Красота, ты не находишь?
— Это чудесно для двухлетнего мальчика, — рассмеялась София. — Но здесь живет девочка. — Она приложила руку к своему заметно округлившемуся животу.
— Ты не можешь знать наверняка. Мне кажется, что у тебя будет мальчик. Я помню, что у меня живот был точно такой же формы, как твой, когда я была беременна Эдди. Он был таким милым.
— О нет, это девочка. Я точно знаю.
— Как бы там ни было, если у младенца десять пальцев на ручках и ножках, это уже хорошая новость, а пол ребенка... Он не так уж и важен.
— Для меня это очень важно, — молясь про себя, чтобы это была девочка, произнесла София. — Какая милая вещь, — добавила она, вытаскивая крохотное белое платьице. — Это подойдет для моей девочки.
— Это платье Анджелы. Такое красивое. Конечно, ты должна помнить, что дети вырастают из вещей в считанные дни.
— Так мило, что ты решила мне их одолжить, — сказала София, разглядывая маленькие голубые туфельки.
— Не глупи. Ничего я тебе не одалживаю. Я тебе их отдаю, потому что мне они больше не понадобятся.
— А как же Анджела? Ей все эти вещи однажды могут потребоваться.
— Бог ты мой! Анджела! — фыркнула Заза. — Она сейчас переживает странный период. Говорит, что ей не нравятся мужчины и что она влюблена в девочку по имени Мэнди.
— Она это говорит, чтобы позлить тебя, — со знающим видом произнесла София.
— Ей это удается, хотя с чего бы я стала переживать из-за какой- то Мэнди?
— Неужели не стала бы?
— Мне в свое время тоже нравились женщины, хотя, конечно, я не спала с ними. Но у Анджелы постоянные перепады настроения. Она грубая, неуважительная, тратит много денег и ведет себя так, как будто ей все чем-то обязаны. Эдди — совсем другое дело. Я готова выдержать десять таких, как Эдди. Если Анджела и дальше будет так себя вести, то ей ничего не потребуется. Нет, я верю, что бабушкой меня сделают, но — сын и не скоро. Я слишком молодая и современная женщина, чтобы быть бабушкой. Ты не видела Ариэллу?
— Она сейчас очень занята.
— Комната, которую она тебе оформила, — это же просто чудо. Ариэлла очень талантливая, — восхищенно произнесла Заза.
— Она приедет в последние выходные марта. Почему бы вам с Тони не присоединиться к нам? Давид только обрадуется, если вы оба приедете. У меня будут гостить мои названые родители, Доминик и Антони. Будет так весело! Доминик тебе очень понравится.
— О, я не знаю. Ариэлла и я не ладили. Мне она никогда не нравилась, — пробормотала она с сомнением.