— Я соврала тебе, София. Я солгала и тебе, и Санти.
Мария отвернулась, не в состоянии продолжать дальше. Пристыженная, она погрузилась в молчание.
— Но о чем ты говоришь?
София вдруг ощутила, как у нее на лбу выступил холодный пот. «Только не ты, Мария!» — молила она про себя.
— Когда я узнала, что вы с братом были любовниками, я страшно рассердилась. Раньше ты все рассказывала мне, а на этот раз даже не намекнула на истинное положение дел. Я узнала обо всем последней, когда ты уже уехала. А ведь я была уверена, что так не поступают с лучшей подругой.
Крупные слезы катились по ее щекам, оставляя мокрые пятна на подушке.
— Мария, я не могла тебе рассказать. Я никому ничего не сообщила. Никто бы мне не разрешил выйти замуж за двоюродного брата. Это же был позор!
— Я знаю, но я ощущала себя такой обделенной! Ты не написала. Ты писала только Санти. Ты не стала утруждать себя мыслями обо мне. Как будто я ничего не значила в твоей жизни. Ничего. Пустое место.
София вдруг догадалась, к чему ведет Мария.
— Ты сделала так, что он не получал моих писем?
Она не верила в то, что произносит эти слова. Мария никогда не поступила бы с ней подобным образом. Она никогда не была мстительной. Но София не имела права на чувства. Мария умирала. София не могла выразить боль, которую только что испытала.
— Я знала, что мама безутешна. Она перестала улыбаться, ей не хотелось жить. Наша семья была развалена изнутри. Мама и Анна не разговаривали почти год, и прошло много лет, прежде чем они хоть в чем-то нашли общий язык, но все равно того, что было, вернуть не удалось! Перед Санти открывалось блестящее будущее. Папа был в отчаянии, он не мог видеть, как из-за тебя все рушится. Я написала и...
— И сказала, что он встречается с Максимой Маргулис, — закончила София.
Она вспомнила, что то письмо разбило все ее надежды. Они отражались сотнями огней в огромном зеркале, и это зеркало рухнуло наземь, рассыпавшись на мелкие осколки. Следующий год она провела в Лондоне — ей было страшно вспоминать, каким пустым и безрадостным он был. Санти не написал, потому что так и не получил от нее вестей. Он не знал, где ее искать. Он ждал письма, как и она. Он никогда не прекращал любить ее.
Груз этого признания раздавил ее. София опустилась на пол, не веря тому, что только что узнала. Она отдала своего ребенка, потому что решила, что он не нужен Санти. Но все оказалось ложью. Санти любил ее по-прежнему. Последние двадцать три года прошли перед ней, как вспышка. Она стала жертвой недоразумения, поддалась обману. Мария никогда не узнает, что натворила.
— Прошу тебя, София, прости меня! Попытайся понять, почему я так поступила. Санти даже не знал Максиму Маргулис. Он чуть не умер без тебя.
Мария глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она выглядела сейчас такой хрупкой и уставшей. Ее кожа стала желтоватой, лишенной румянца. С прикрытыми глазами ее можно было принять за умершую, если бы не легкие вздохи, едва слышные, едва заметные.
София уперлась руками в линолеум, которым был покрыт больничный пол. Она вспоминала все те дни, когда ее мысли были только о Санти, только о будущем. Теперь все стало на свои места. Нет ничего удивительного в том, что он не нашел ее.
— Но, София, ты могла вернуться. Тебе незачем было исчезать из нашей жизни навсегда.
— Я не убегала, Мария, меня выслали.
София кричала, не скрывая того, как рассержена.
— Ты не вернулась! Прошло столько времени. Прошу тебя, скажи, что это произошло не только из-за меня!
Мария умоляюще смотрела на свою кузину.
— Пожалуйста, облегчи мне душу, скажи, что ты не возвращалась не только из-за этого!
— Я не вернулась, потому что...
— Здесь тебя ждал дом, полный любящих людей, родина, так почему ты решила со всем этим добровольно расстаться?
— Потому что... — София задохнулась в отчаянии.
— Только потому, что вы когда-то испытывали друг к другу? Я чувствовала себя виновной во всем. Прошу тебя, скажи мне, что не станешь презирать меня. Почему так получилось, София?
— Я не вернулась, потому что мне не нужна была Аргентина без Санти. Я бы не смогла жить в Санта-Каталине, если бы моя жизнь не была связана с ним. Без него я бы пропала здесь.
София удивила Марию — она прекратила бичевать себя и замолчала.
— Ты любила моего брата настолько сильно? Мне очень жаль, — сказала она упавшим голосом.
София не могла говорить. Она не ощущала боли, лишь какое-то отчуждение, словно наблюдала за происходящим со стороны. Мария посмотрела на кузину.