Ева провела свой последний день у бассейна и на теннисном корте. Она попрощалась со всеми, а потом пошла в дом переодеться в дорогу. Как только она ушла, Санти подсел к Софии и протянул ей записку в обычном белом конверте.
— Прошу тебя, Софи, отдай это Еве, до того как она уедет, — попросил он.
— А что это? — с любопытством вертя в руках конверт, спросила София.
— Мой последний шанс. Только прошу тебя, постарайся, чтобы Августин не видел тебя, иначе он убьет меня, если узнает.
София пожала плечами.
— Хорошо, раз уж ты этого хочешь. Но вряд ли тебе это принесет утешение, — сочувственно улыбнулась ему София.
— А вдруг, — с надеждой в голосе вымолвил ее кузен.
София побежала в дом. У нее как раз оставалось время, чтобы успеть распечатать над паром письмо, прежде чем Ева отправится в аэропорт. Она рванула в кухню и поставила на плиту чайник. «Бедняжка Санти, — жалела она его про себя. — Он ни о чем так и не догадался!» Ну, кто бы мог поверить в то, что можно выбрать Августина, если рядом был Санти? Тем не менее, ей удалось убедить его в этом. Когда из носика чайника повалил пар, она осторожно поднесла конверт, чтобы распечатать его. Склонившись над высоким столом, она развернула сложенный вдвое листок и прочла короткую, написанную от руки записку: «В следующий раз, Софи, не лезь не в свои дела».
Она была ошеломлена. Кровь прихлынула к ее лицу. София снова и снова медленно перечитывала записку, не в силах поверить тому, что видит. Затем разорвала ее на мелкие кусочки и выбросила в мусорную корзину. Она мерила шагами кухню, не зная, что делать, и не желая видеть ни Санти, ни Еву.
Наконец она поняла, что у нее нет выбора. Она вышла из дома с высоко поднятой головой, сделав вид, что ничего не произошло. Ева в этот момент прощалась с Марией, которая горячо обнимала подругу и обменивалась с ней телефонными номерами и адресами. София поискала глазами Санти, но, к ее облегчению, его нигде не было видно. Она улыбнулась, как и положено хорошей актрисе, и тоже обняла Еву, снова вдохнув свежий лимонный аромат ее духов. Она пообещала ей часто писать и следующие летние каникулы провести в Качагуа.
Вдруг из-за деревьев показался Санти и решительно направился к ним. Он прошел мимо Софии, схватил Еву в объятия и так страстно поцеловал в розовые губы, что другие девочки отвернулись, крайне смущенные этим зрелищем. Они держали друг друга в объятиях, как настоящие любовники. София почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, и мир вокруг закружился в бешеном вихре. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, Ева села в машину, и та через минуту исчезла за деревьями. Санти махал ей рукой, пока машина не превратилась в сияющую точку на горизонте, а потом повернулся к Софии.
— Больше никогда не лги мне, — пристально глядя на нее, сказал он. — Ты поняла меня?
София открыла было рот, чтобы возразить, но не смогла вымолвить ни слова.
Она дернула головой, чтобы ни одна слезинка не выкатилась у нее из глаз, открыв всему миру, как мучительно стыдно было ей сейчас. Санти улыбнулся и покачал головой.
— Ты очень капризная, Софи.
Он вздохнул и обнял ее за шею.
— Что же мне с тобой делать?
Глава 10
Когда в конце летних каникул Санти сообщил, что уезжает учиться в Америку на два года, София выбежала из комнаты в слезах. Санти помчался за ней, но она кричала, чтобы он оставил ее в покое. К счастью, он не стал слушать ее и прошел вслед за ней на террасу.
— Ты уезжаешь через месяц? Как же так получилось, что я не знаю об этом ничего? — воскликнула она, поворачивая к нему свое сердитое лицо.
— Я ничего не говорил, потому что планировалось, что я поеду в сентябре к началу учебного года, но мне хотелось бы полгода попутешествовать, а потом уже приступать к занятиям. Я знал, что в любом случае ты будешь расстроена.
— Я узнала все последней, да? — рыдала она.
— Наверное, да. Я не уверен. Честно говоря, никто особенно этим не интересуется, — ответил он, пожав плечами.
— Два года? — повторила она, вытирая слезы.
— Да, почти два года.
— А сколько месяцев? — шмыгнула носом София.