— Санти — это сокращенное имя от Сантьяго, да? — спросила она, протягивая ему стакан с колой и утирая лицо белым полотенцем.
Они только что закончили третий сет в теннис против Фрэнка и его младшей сестры Мэдди.
Санти кивнул.
— Фрэнк сказал, что ты будешь учиться всего год, это правда?
— Да, я заканчиваю в мае, — ответил он, садясь на стул и вытягивая свои длинные смуглые ноги.
Белые шорты еще больше подчеркивали шоколадный оттенок его кожи. Джозефина отвела взгляд.
— Ты вернешься в Аргентину? — полюбопытствовала она, пытаясь и дальше играть роль матери.
Она села напротив и элегантным движением оправила белую теннисную юбку.
— Нет, я отправлюсь путешествовать, а домой вернусь в конце года.
— О, как здорово! Ты снова начнешь учиться в Буэнос-Айресе, но почему бы тебе не заниматься здесь? — вздохнула она.
— Я не хотел бы слишком долго находиться вдали от родины, — серьезно ответил он. — Я буду скучать по Аргентине.
— Как мило, — проговорила она. — У тебя есть девушка на родине? Наверное, есть. — Она рассмеялась, явно флиртуя с ним.
— Нет, — ответил он, осушая залпом стакан с холодным питьем.
— Я удивлена, Санти. Такой красивый парень! Но думаю, что тем лучше для юных американок.
— Санти — герой студгородка, мама. Наверное, латиноамериканцы знают какое-то волшебное слово, поскольку все девушки в восторге от этого парня. Мне приходится довольствоваться объедками со стола богача, — пошутил Фрэнк.
— Ерунда. Не верьте ему, миссис Стэнфорд, — смущенно протянул Санти.
— Называй меня Джозефиной, твое официальное обращение пугает меня: я как будто превращаюсь в школьную учительницу, а мне меньше всего хочется походить на нее.
Она снова промокнула свое раскрасневшееся лицо.
— Мэдди, где ты?
— Мам, я наливаю себе попить. Ты будешь что-нибудь, Санти? — спросила она.
— Еще один стакан колы, если можно.
Мэдди была темноволосой и очень некрасивой. Она унаследовала простые черты своего отца и, к сожалению, ничего не взяла от красавицы-матери: ни ее густых каштановых волос и золотистой кожи, ни очаровательного, как у лисички, лица. У Мэдди были припухшие глаза, как будто она только что проснулась, крупный нос и нездоровая кожа подростка, который питается фаст-фудом и сладкой газировкой. Джозефина хотела бы попросить Санти пригласить ее дочь на свидание, но понимала, что та слишком некрасива для него. Она с сожалением подумала, что, будь она на двадцать лет моложе, не задумываясь затащила бы этого парня в постель, чтобы насладиться его молодым сильным телом. Санти наблюдал за Джозефиной, прищурив глаза, думая о своем: «Не будь она мамой моего друга, я с удовольствием затащил бы ее в постель». Ему было все равно, сколько ей лет, он чувствовал, что она способна на безумства в постели.
— Санти, может, ты познакомишь Фрэнка с какой-нибудь аргентинкой? Ведь у тебя есть сестры? — Джозефина закинула ногу за ногу, чтобы еще раз продемонстрировать их безупречность.
— У меня есть сестра, но она не во вкусе Фрэнка. Не такая умная и модная, как он.
— Тогда поговорим о твоих кузинах. Я решительно настроена породниться, — засмеялась она.
— У меня есть кузина. Ее зовут София. Она понравилась бы вашему сыну.
— А какая она?
— Очень своевольная, капризная, но красивая. Играет в поло даже лучше, чем Фрэнк.
— Вот это да! — отозвался Фрэнк. — Высокая?
— Твоего роста. Нет, она не очень высокая, но у нее столько шарма, что это не имеет никакого значения. Она всегда получает то, что хочет. С ней бы ты не соскучился, — добавил с гордостью Санти, с ностальгией вспоминая лицо Софии.
— Какая чудная крошка! Как же мне познакомиться с ней?
— Тебе придется приехать в Аргентину. Она еще учится в школе.
— А у тебя есть ее фото?
— Да, дома есть.
— Думаю, что поездка того стоит. Мне нравится, как ты ее описал. Как ты говоришь, ее зовут?
— София.
— София, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Она доступная?
— Доступная?
— Она переспала бы со мной?
— Фрэнк, уволь меня, — пожурила его Джозефина, — такие вещи не обсуждаются в присутствии матери.
Она помахала рукой в воздухе, словно желая разогнать смрад.
— Так все же? — настойчиво спросил Фрэнк, не обращая внимания на свою мать, которая просто хотела покрасоваться перед его новым другом.
— Нет, не переспала бы, — ответил Санти, ощущая неловкость, оттого что разговор принял такой оборот.