Она распахнула дверцы шкафа.
— Смотри!
В гардеробе Софии преобладали футболки, которые лежали аккуратной стопкой, несколько свитеров и джинсы.
— Так, давай проведем ревизию, — сказала Мария, ныряя в шкаф. — Какой образ ты хотела бы создать?
— Я хотела бы выглядеть, как ты, — призналась София, немного подумав.
На Марии было красивое платье до щиколоток, украшенное кружевом и лентами, и такая же лента была в ее темных волосах.
— Как я? — искренне удивилась Мария, сморщив нос. — Но я никогда прежде не видела тебя в платье.
— Ну, всегда что-то происходит в первый раз, разве не так? Санти не было с нами два года, и я хочу поразить его.
— Прибереги сюрпризы для Роберто, — с улыбкой ответила Мария.
Роберто Лобито был высоким загорелым блондином, который мог покорить любую девушку. Он был близким другом Фернандо, жил по соседству, в Ла Пазе, и прекрасно играл в поло, всегда привлекая массу зрительниц. Если предстояло играть Роберто, все девушки из окрестных мест бросали чтение своих романов и устремлялись к полю.
София не испытывала к нему никаких чувств. Даже когда он уделял ей внимание, как тогда, после памятной игры в Санта-Каталине, вызывая на разговор или, как будто случайно, задевая клюшкой пониже спины, она не изменила своего отношения к нему, оставаясь все такой же равнодушной. И этим только возвысилась в глазах Роберто, так как выгодно отличалась от других девушек, готовых броситься к нему по первому же зову. В их смущении, в их стеснительности для него, любящего вызов, не было ни шарма, ни интереса. София смеялась его шуткам, болтала с ним, но он видел, что она не сходит по нему с ума, и это делало ее особенно желанной.
После той ссоры с Марией София решила, что ей надо начать встречаться с каким-нибудь парнем, чтобы развеять подозрения кузины. Никто не знал, какие страсти бушуют в душе Софии, — никто, кроме Марии. София могла убедить сестру в том, что забыла о своих детских привязанностях, только если бы завязала роман с кем-то другим. Ей никто не нравился, поэтому кандидатура на эту роль не имела никакого значения. Честолюбие диктовало ей, что, кто бы это ни был, он должен быть самым завидным женихом, поэтому она и остановила свой выбор на Роберто Лобито.
София, смеясь, легко отвечала отказом на его приставания, даже позволила поцеловать себя. Ее ждало жестокое разочарование. Конечно, она не ждала, что земля разверзнется под ее ногами и поглотит их обоих, но надеялась хотя бы ощутить дрожь во всем теле. Нет, ничего подобного не случилось. Когда его влажные губы коснулись ее рта, а язык проник между ее зубами, она отстранилась, испытывая отвращение. Она не могла заставить себя выдерживать эту пытку. Но затем ей в голову пришла блестящая мысль. Она закрыла глаза и представила, что ее целует Санти. Это его губы касаются ее трепетных уст, это его руки обвивают ее талию, это его подбородок царапает ее нежную кожу. И ее план удался. Внезапно сердце Софии начало учащенно биться, к лицу прилила краска, а пампа словно подернулась дымкой. Это было лучше, чем всматриваться в горящее нетерпением лицо Роберто так близко от себя.
Не было за эти двадцать месяцев дня, когда бы София не вспоминала Санти. Она мечтала о том, как он вернется. Когда он уехал, ей казалось, что мир вокруг окрасился в черные тона. Санта-Каталина лишилась своего очарования. Хотя для всех она стала подружкой Роберто, в душе София оставалась верна Санти. Она была его тайной любовью. София не спала с Роберто. Когда она поняла, что превратилась из девушки в женщину, ее чувства к Санти стали еще глубже, еще опаснее. Она проводила ночь, ворочаясь с боку на бок на своей просторной кровати. Ее посещали нескромные мысли. Часто она просыпалась рано утром от охватившего ее тело желания. Она не знала, как избавиться от этого наваждения. София не могла не понимать, насколько греховны посещавшие ее воображение картины, но вскоре она так привыкла к ним, что перестала испытывать былой страх. Они стали источником ее наслаждения, и она даже не думала им противиться.
Она чувствовала себя виноватой, представляя, как осудил бы ее падре Джулио. Но прошло время, и София поняла, что падре Джулио занят другими делами. Он исчез без следа, оставив Софию наедине с ее безумными фантазиями. Она никому не рассказывала о своей тайной страсти, храня этот секрет как зеницу ока. Мысли о Санти приближали его к ней, помогая преодолеть расстояние. Она перечитывала его письма, полные тоски по дому, и они становились для нее главным утешением на многие месяцы.