– Но ты был болен.
– Сэм, я же не сексуально озабоченный самец в период половой охоты. Я могу себя контролировать. Давай, ложись в постель.
Саманта стояла и молча смотрела на него. Ей хотелось, чтобы он ушел.
Он даже не пошевелился. Через несколько минут она услышала его глубокое и ровное дыхание.
Неужели он заснул?
Вот это да! Она вся дрожит от возбуждения, а он себе посапывает! Не успела она и глазом моргнуть, как он уже заснул крепким сном!
Саманта посмотрела на себя в зеркало и поняла, что выглядит нелепо. С ее стороны было довольно глупо становиться в позу и изображать оскорбленную невинность.
И в этот момент она поняла, что смертельно устала. Усталость навалилась на нее с невероятной силой. Постель еще никогда не казалась ей такой мягкой, теплой и манящей.
Саманта подняла с пола упавшую подушку. Потом она осторожно присела на кровать. Йель при этом даже не шелохнулся.
Осмелев, она забралась на кровать с ногами, а потом быстро легла и укрылась с головой одеялом. Йель спал.
Она постепенно успокоилась и даже посмеялась над собой. Теперь-то Саманта понимала, как глупо и смешно она выглядела, когда сидела на кровати и протестовала. Она даже представить себе не могла, что может вести себя так вызывающе. Сколько же она наделала глупостей из-за этого мужчины! Что в нем такого особенного? Почему она так на него реагирует?
И с этой мыслью она погрузилась в глубокий сон.
Повернувшись к ней, Йель положил руку ей на грудь и прижался губами к ее губам.
Сначала ей показалась, что она видит прекрасный сон. Его рука ласкала ее грудь, и она застонала от наслаждения, не прерывая поцелуя. Она приоткрыла рот, и он поцеловал ее так, как ей нравилось.
Как же ей хорошо сейчас! Очень хорошо…
Саманта начала постепенно приходить в себя. Это был не сон. Йель действительно целует ее и ласкает ее грудь! Хуже всего то, что ей это нравится.
Она поспешно села на кровати. Йель улыбался ей несколько смущенной и виноватой улыбкой, и его ровные белые зубы сверкали в отблесках огня, пылавшего в камине.
– Думаю, что из меня не получится хороший евнух, – сказал он.
Саманта впала в дикую ярость и буквально столкнула его с кровати. Она и не подозревала, что обладает такой недюжинной силой. Раздался глухой стук: это ее муж упал на пол.
– О-о… – застонал он скорее от досады, чем от боли. Он сел, опершись на локоть, и посмотрел на Саманту. – Ну же, Сэм, признайся, ведь тебе это все-таки понравилось, не так ли?
– Ты просто животное, – сказал она и, взяв подушку, бросила ее в Йеля.
– О-о… – снова застонал он.
– Вот тебе покрывало, – сказала Саманта, швырнув его через кровать прямо на него. – Господи, сделай так, чтобы он под ним задохнулся.
С этими словами она легла и на удивление быстро заснула.
На следующее утро, когда Дженни разбудила Саманту, Йеля в комнате уже не было. Покрывало и подушка, на которой он спал, снова лежали на кровати рядом с ней.
Несмотря на полноценный сон, Саманта все еще чувствовала себя уставшей. Ее веки опухли и стали тяжелыми. Она сидела, молча наблюдая за тем, как Дженни суетится вокруг нее, изо всех сил стараясь угодить. Горничная оказалась прекрасным парикмахером. Она подняла волосы Саманты на самую макушку и закрутила их в тугой узел. Эта высокая прическа выгодно подчеркнула длинную и красивую шею Саманты. Теперь даже ее глаза казались больше, чем они были на самом деле.
Интересно, подумала она, что скажет Йель, когда увидит ее новую прическу, и тут же мысленно отругала себя за то, что не может окончательно выбросить его из головы.
– Очень красиво, Дженни. Мне нравится, – похвалила она горничную.
– Благодарю вас, миледи, – ответила горничная, сделав реверанс. Саманта хотела сделать ответный реверанс, но вовремя спохватилась. Ей казалось, что она никогда не сможет привыкнуть к тому, что ее называют «леди».
Она спустилась вниз, в отдельную комнату герцога. В этот ранний час в гостинице было очень тихо.
Саманта застала герцога за завтраком. Эйлборо и Фенли радостно поприветствовали ее. Фенли, как всегда, отодвинул для нее стул.
– Надеюсь, вы хорошо выспались, Саманта, – сказал Эйлборо.
Она посмотрела на него и улыбнулась. Интересно, он догадывается о том, что произошло этой ночью между ней и его братом?
– Да, ваша светлость, благодарю вас, – ответила она.
– Я же просил вас называть меня Вейландом. Теперь мы одна семья. Кстати, о семье. Где же мой блудный брат? Он уже проснулся или все еще обнимает подушку? Он всегда был лентяем. Дело в том, что я хочу через час отправиться в дорогу.
Саманта, конечно, могла приписать Йелю любые грехи, но вот лентяем она бы его никогда не назвала.
К счастью, Фенли пришел Саманте на помощь, и ей не пришлось отвечать на вопрос герцога.
– Лорд Йель проснулся очень рано, – сказал он. – Он просил передать, что постарается вернуться до нашего отъезда, ваша светлость, – пояснил он, поставив перед Самантой тарелку с сосисками и яйцами.
– Его нет в гостинице? – раздраженно спросил Вейланд. – Куда же, черт возьми, он отправился в такую рань?
– Он пошел покупать лошадь – ответил Фенли.
– Лошадь?
– Да, ваша светлость. Он считает, что в экипаже слишком тесно, и хочет сегодня проехаться верхом. Он пообещал вернуться к отъезду.
– Но почему он не нанял лошадь в гостинице?
– Я не знаю, – благоразумно ответил Фенли и, к удивлению Саманты, незаметно подмигнул ей.
Интересно, что бы сказал Фенли, узнай он о том, что она понимает Йеля еще хуже, чем герцог.
– Любопытно, какую клячу он сможет купить в Дарлингтоне в столь ранний час?
Им не пришлось долго ждать ответа на этот вопрос. Когда они садились в экипаж, к ним подъехал Йель верхом на горячем черном жеребце. Он был без шляпы, широкие полы плаща развевались у него за спиной.
Его глаза сияли от радости.
– Он прекрасен, не правда ли? – сказал Йель с улыбкой. Даже Саманта поняла, что конь просто великолепен.
Вейланд подошел к коню и, проведя рукой по его груди, потрепал по шее.
– Это правда, – сказал он со знанием дела. – Где ты нашел его?
– Я купил его у местного сквайра, который живет в начале этой улицы. Вчера вечером в пивной я слышал, как какие-то парни нахваливали его жеребца.
– Даже страшно представить, сколько ты заплатил за этого красавца, – сказал Вейланд.
Йель пожал плечами.
– Он стоит этих денег. Недаром говорят, что всегда нужно ставить на темную лошадку. Она приносит победу.
Его брат недовольно поморщился.
– Где твоя шляпа?
– Я потерял ее по дороге, когда пытался приручить этого коня.
– Джентльмен должен носить шляпу, – настаивал Вейланд.
– Я куплю себе новую шляпу в следующем городе, – взмахнув рукой, ответил Йель. Он повернулся к Саманте и, лукаво улыбнувшись, сказал: – Я назвал его Животное. Надеюсь, тебе понравится эта кличка.
Это был намек на то, что произошло между ними ночью.
– Ему она подходит как нельзя лучше, – ответила она и села в экипаж. Такова уж его натура. Он все превращает в шутку.
Йель подъехал прямо к экипажу до того, как лакей успел закрыть дверь.
– Я также купил вам вот это, миледи, – сказал он и достал из-под плаща красную розу.
Саманта очень удивилась, увидев живой цветок сейчас, посреди суровой зимы.
– Где ты нашел его? – спросила она, взяв у него розу. Лепестки цветка уже слегка привяли от холода, и Саманте захотелось согреть его.
– У сквайра есть теплица. Он выращивает розы. Это одно из его любимых занятий. Цветок стоил почти столько же, сколько мой конь, – пояснил Йель, надевая перчатки. Он протянул руку и, сжав руку Саманты, сказал: – Надеюсь, этот цветок понравится тебе.
Их взгляды встретились, и она прочитала в его глазах искреннее раскаяние и мольбу о прощении.