Сняв пальто, он принялся за работу. Его стол был завален бумагами и письмами, а его банкир просто умолял Йеля уделить ему хоть немного времени. Он еще раз убедился в том, что работа является смыслом его жизни.
Чего нельзя сказать о женщинах.
Саманта решила, что не стоит весь день сидеть без дела, оплакивая свою несчастную любовь. Она обещала поставить Элис компресс на грудь, и она обязательно исполнит свое обещание. Даже невзирая на то, что сейчас ей очень хотелось просто собрать свои вещи и первым же дилижансом уехать в Спраул.
Она приготовила компресс, и Эмили проводила ее в помещение для слуг, расположенное на третьем этаже особняка. Именно там сейчас находились Терренс и Элис. Так как все слуги были заняты работой по дому, здесь было очень тихо.
Поднимаясь по лестнице, Саманта услышала, как кто-то читает вслух. Она отпустила Эмили и пошла туда, откуда раздавался этот голос. В маленькой мансарде, находившейся рядом с боковой лестницей, ведущей на кухню, она увидела Элис. Девочка крепко спала, лежа в постели. Терренс сидел на полу рядом с ее кроватью и внимательно слушал Фенли, который читал ему.
Саманта остановилась у двери. Ее очень удивило, что здесь находится слуга мужского пола.
Закончив читать, Фенли поднял голову и увидел Саманту.
– Доброе утро, миледи. Я развлекаю наших гостей.
– Я вижу. Тебе понравился этот рассказ? – спросила она у Терренса.
– Да, миледи.
– Терренс знает алфавит и хорошо считает, – с одобрением сказал Фенли. – Я думаю, что его светлость, узнав об этом, сразу же изменит свое отношение к этому юноше. Может быть, мы даже сможем найти ему работу в доме герцога.
– Это замечательно, – сказала Саманта и посмотрела на Терренса. Мальчик просто сиял от гордости.
– Моя мама сказала, что будет следить за нами с небес. Мне кажется, что она сейчас видит нас, – сказал Терренс. – Когда нам стало совсем плохо и я уже начал бояться, что мы умрем от голода, лорд Йель спас нас. Он никогда не пожалеет об этом, миледи. Я вам обещаю это.
– Я тебе верю, – успокоила его Саманта. Сев на край кровати, она осторожно разбудила Элис, чтобы положить девочке компресс на грудь. Элис перевернулась на спину и снова заснула.
Саманта положила руку ей на лоб.
– Скажите, миледи, она выздоровеет? – спросил Терренс. Похоже, он очень волновался за сестру.
– Конечно, – уверенно сказала Саманта. – Сон – лучшее лекарство. Вам очень повезло, что мистер Кардерок нашел вас.
– Я знаю, – согласился Терренс. Помолчав немного, он сказал: – Я очень сожалею, что сегодня утром у его светлости было столько неприятностей из-за нас.
Саманта накрыла одеялом худенькие плечики Элис.
– Дело в том, что его светлость и герцог – родные братья. Между братьями иногда возникают споры.
Тихо засмеявшись, Фенли кивнул головой в знак согласия.
– Тебе придется ухаживать за сестрой и следить за тем, чтобы она вовремя принимала лекарство, – сказала Саманта Терренсу. – Я принесу немного куриного бульона, а ты должен убедиться в том, что Элис выпила его весь, до последней капли.
– Я все сделаю, – пообещал мальчик.
– Через час я вернусь и проверю, как она себя чувствует.
– Да, миледи, – сказал Терренс, довольно неуклюже поклонившись, и Саманта улыбнулась ему.
Она вышла в коридор. Фенли последовал за ней.
– Я сам прослежу за тем, чтобы девочке из кухни принесли бульон, миледи.
– Благодарю вас, Фенли, – сказала она, слегка коснувшись его руки. – Я очень рада, что вы проявляете заботу об этих детях.
– Мне это совсем нетрудно. Мне всегда нравилось возиться с маленькими бездомными бродягами, которых господин Йель приводил домой.
Господин Йель. Саманта еще ни разу не слышала, чтобы Фенли так называл Йеля. Это звучало так по-отечески, что Саманте даже понравилось.
Фенли направился к боковой лестнице, но Саманта окликнула его.
– Фенли, что вы имели в виду, когда сказали, что Йель приводил домой бездомных детей?
Слуга остановился и повернулся к Саманте.
– Господин Йель всегда приводил с собой из школы какого-нибудь бедного мальчика или мальчика, которому либо негде было жить, либо не хотелось возвращаться домой. В детстве у господина Йеля было доброе сердце. Именно за это я и любил его. Потом он стал юношей и переехал в город, и мне показалось, что он утратил свою доброту. Я рад, что, даже став успешным предпринимателем, он все еще, как в детстве, проявляет сострадание ко всем бедным и несчастным. Я уверен, что настоящий джентльмен должен быть добрым и отзывчивым человеком.
Его слова задели Саманту за живое…
– Его светлость говорил, что вам известны все семейные секреты.
Фенли отвесил ей легкий поклон.
– Мне посчастливилось прослужить в доме Эйлборо очень много лет.
– Значит вы, вероятно, знаете, почему мой муж не ладил со своим отцом?
Фенли внимательно посмотрел на нее своими выцветшими от времени бледно-голубыми глазами.
– Они часто спорили друг с другом, – признался он. – Господин Йель из тех людей, которые никому не подчиняются и не признают ничьей власти. Он не подчинялся ни собственному отцу, ни директору школы, в которой учился. А школ, нужно сказать, он сменил немало. Старый герцог был очень похож; на его светлость. Главной его заботой всегда было благополучие его родных и близких. Господин Йель всегда несколько пренебрежительно относился к таким вещам.
Саманта задумчиво поглаживала ладонью отполированные до блеска деревянные перила лестницы. Наконец она решилась и, сделав глубокий вдох, спросила:
– За что Йель был лишен наследства?
Фенли нахмурился.
– Я понимаю, что с моей стороны несколько неприлично спрашивать об этом. Однако мне кажется, что это известно всем, кроме меня. Вы – единственный человек, который может рассказать мне всю правду, – сказала она, положив свою руку на руку Фенли. – Если я спрошу об этом Йеля, то он, как обычно, отделается какой-нибудь шуткой. Если же я обращусь с этим вопросом к герцогу, то он наверняка рассердится и скажет мне, чтобы я ни о чем не беспокоилась. Но это беспокоит меня. Вы понимаете, я слышала много разных рассказов, и мне все-таки кажется, что они не совсем правдивы. Йеля в них изображают вконец испорченным человеком. – Покраснев от смущения, Саманта добавила: – Однако я согласна с тем, что он далеко не ангел.
В глазах Фенли вспыхнули веселые огоньки.
– О, он всегда любил женщин.
– Я слышала, что Йеля лишили наследства из-за распутства, но его светлость сказал, что это неправда. Герцог объяснил, что это произошло из-за того, что Йель сорил деньгами направо и налево.
– В молодости господин Йель жил на широкую ногу, однако он тратил не больше, чем любой другой праздный и ленивый сын богатых родителей.
– Тогда что же случилось?
Покачав головой, Фенли ответил:
– Я не знаю, стоит ли мне рассказывать вам об этом. Все это уже не имеет никакого значения.
– Пожалуйста, расскажите. Мне необходимо это знать, – сказала она, умоляя его взглядом. – Я хочу знать все.
– Что ж, кто-нибудь все-таки должен поведать вам эту историю, – сказал Фенли, оглядевшись по сторонам. Убедившись, что, кроме них с Самантой, в коридоре больше никого нет, он начал свой рассказ: – Вы, миледи, конечно, знаете, что иногда серьезные семейные ссоры и непримиримые разногласия людям посторонним кажутся несерьезными, мелкими и даже глупыми.
Саманта вспомнила о том, что ее отца довольно часто приглашали в какую-нибудь семью для того, чтобы он помог уладить споры, возникавшие между ее членами. Ее отец был викарием, и это входило в его обязанности. Частенько случалось так, что родственники ссорились из-за сущих пустяков.
– Я понимаю, о чем вы говорите.
– Это хорошо, – сказал он, тяжело вздохнув. – Я считаю, что лорд Йель и его отец постоянно ругались друг с другом из-за того, что сын не хотел подчиняться отцу, а отец не мог с этим смириться. Хочется милорду этого или нет, но он очень похож на своего родителя.