Глава 2: О неожиданной надежде
Бездна, как же тяжело было просто просидеть где-то и не позвонить никому из подруг! Ни послушать сплетен, ни порыдать о свекрови… И вообще! Нельзя даже сходить в любимую кофейню…
А также никак нельзя снять номер в каком-то более-менее нормальном заведении…
Как бы я не переживала, но все же отец оставил мне в чемодане приличную стопку наличных, а также украшения, которые однозначно могли мне обеспечить безбедную жизнь лет на сто точно. Я могла бы пойти в какое-то мало-мальски хорошее заведение, спокойно переночевать.
Но также я прекрасно понимала, что как породистую лиару меня в первую очередь будут искать именно в нормальных местах. “Породистую”, меня аж передернуло от таких мыслей. Б-р-р-р!
Потому я сперва долго петляла по городу, стараясь как можно больше сбить со следа потенциальных ищеек, а потом неожиданно для самой себя зашла в самое злачное из всех злачных мест столицы. По крайней мере, таковым я его считала.
“Золотой коготь” , — прочитала я вывеску, отметила спящего на крыльце пьянчугу, а также довольно заляпанную вывеску.
“Годится”, подумала я и смело шагнула в таверну.
В Темных Пустошах уже давным давно появились дорогущие рестораны, пятизвездочные отели и другие очень недешевые заведения, вроде дизайнерских шоу-румов и магазинов. Потому меня и привлека старенькая и потертая вывеска: “Таверна Золотой Коготь”.
— Здравствуйте и добро пожаловать! — тут же громко поприветствовала меня местная официантка, с биркой на груди: “Подавальщица Лика”. Мне даже стало неловко на какой-то миг, не ожидала такой аутентичности. Я даже, кажется, замерла.
Однако, очень быстро отмерла, когда осознала, что Лика пытается отобрать мой чемодан.
А так, между прочим, все мое скромное богатство!
— Я сама понесу свои вещи, спасибо, — вежливо поблагодарила женщину. На ее лице всего на миг промелькнуло непонимание, однако она мастерски спрятала эмоции и тут же расхохоталась:
— Как скажете, госпожа.
На краткий мир во мне взыграла мамина порода, и я чуть было не потребовала вслух называть меня лиарой. Однако, я вовремя прикусила язык.
Лика провела меня к высокой барной стойке, за которой работал, к моему удивлению, самый обыкновенный человек. Вывеска гласила: “Управляющий”.
— Здравствуйте, мне бы комнату до рассвета, да сытный ужин, — я старалась говорить настолько просто, насколько вообще могла представить. Однако управляющий, к моему поражению, сразу смекнул, что я не так проста:
— Прошу, госпожа, вот тут внесите свои данные, а я пока посмотрю, что есть в наличии.
Я фыркнула от этого “госпожа”, но постаралась не подать виду.
Спустя минут пятнадцать у меня был ключ от комнаты на втором этаже, а также меня включили в список гостей на ужин.
“Вроде бы все получилось”, — тихо хихикнула я про себя, успокоилась и уже с более веселым настроением прошла в свою комнату.
Очень маленькую, скромную. В которой не было своей ванной и туалета. Зато была вполне опрятная и чистая кровать.
Где наконец и изучила в полной мере чемодан и его содержимое.
К моему расстройству, кроме денег и драгоценностей он содержал в себе из бесполезного мои старые вещи, а из потенциально полезного лишь письмо. Которое я все равно не смогла открыть, потому что отец его зачаровал. Видимо, ждал, что я прилечу по назначению для начала.
Меня жутко штормило от того факта, что меня разлучили с моим магофоном… Кажется, я даже испытывала ломку. Потому, чтобы не страдать так сильно я просто легла спать, поставив магический будильник на восемь вечера. Как раз к ужину.
Заснуть сразу не получилось, потому что я переживала о том, что меня могут обнаружить и отвезти домой. После чего выдать замуж за мерзкого престарелого мужика, у которого к тому же были проблемы с переходом в человеческую форму.
Однако, когда я также вкатила себе магическую дозу успокоительного, заснула как миленькая.
Даже не сразу смогла проснуться вечером.
Бах-бах-бах!
кто-то настойчиво ломился в мою комнату.
— Иду, — прохрипела спросонья я и еле-еле смогла подняться с постели.
“Кажется, мало практикуюсь, переборщила”, — подумала про себя я. Но, посмотрев на настенные часы убедилась в обратном: всего семь вечера. А мое заклинание было рассчитано на более долгий период. Вот я и ощущала своеобразное “похмелье”.