Смысл его слов доходит не сразу. Только спустя время через гул воды, который сливается со стуком сердца, перевариваю услышанный вопрос. Непонимающе смотрю наверх, ловлю бешеный черный взгляд.
Моргаю, растерянно открываю и закрываю рот. После чего задаю самый логичный в мире вопрос:
— Саша, ты дебил?
Глава 35. Саша
Я влюбляюсь.
Диагноз неутешительный и лечению не подлежит. Метастазы проникают в мой мозг, печень и сердце как раковая опухоль. Он уничтожает лимфатическую систему, глубоко поражает нервы и кости.
Смертельную болезнь бесполезно отрицать, и голову в песок не спрячешь. Буря эмоций раздирает меня в мелкие пряничные крошки.
Я хочу быть с ней.
Пиздец. Неисправимый и неизгладимый. Можно сколько угодно притворяться, но этот факт не изменить.
Я живу ею.
Думаю о Марине каждую ебаную секунду. Когда она рядом, я могу дышать полной грудью. Веду себя с ней, как подросток в глубоком пубертате, у которого шалят гормоны.
Через всевозможные источники узнал о ней все: перерыл биографию, фотографии, стену на личной страничке до две тысячи восьмого года. Я превратился в настоящего сталкера. Денно и нощно наблюдаю за объектом своей страсти.
На мне проклятие — влюбляться в баб, которым нужен Олег Шершнев или Женя Лазарев. Настоящая закономерность. Ведь у друзей общие интересы, да? Так вышло и с Аней, и с Леной, и с Мариной. Настроение мерзкое, потому что не знаю, как поступить дальше. После моего тупого вопроса она встала, схватила полотенце и выскочила, словно я ошпарил ее кипятком.
Молча.
«В тебя очень легко влюбиться», — слова Лики всплывают в голове, но не прибавляют оптимизма. В меня с легкостью влюбляются только наивные дуры. А Марина даже не хочет узнать поближе.
Классный секс и игры, конечно, здорово. Но я-то жажду большего.
Перед глазами всплывает ее лицо в каплях дождя. В тонких чертах светится решительность, гордость. Она не ждет моей помощи, не поддается на манипуляции. Марина — непостижимый мир, в котором я желаю остаться.
До конца дней.
Такие чувства пугают похлеще обещаний апокалипсиса. Зомби рядом не стоят с желанием обладать женщиной, которой ты в хуй не уперся. Единственная связующая нас нить — взаимное физическое влечение и рабочие проекты.
И они скоро подойдут к концу.
Ей нравится то, что я с ней делаю. Пусть опыта у нее немного, но страсти навалом. Она с нескрываемым восторгом подчиняется правилам нашей игры. Жадность во взгляде, когда Марина смотрит на меня, выдает ее интерес.
Такое чувство, что она никогда не видела голого мужика. От нее искрит, любопытство подстегивает к активным действиям. Главная проблема в том, что я не желаю быть просто памятником у истоков раскрытия ее женственности.
«Жениться, что ли?» — возникает в голове вопрос, пока заканчиваю ополаскиваться после разогревающих процедур.
«Ага, она сразу согласится. Если только в отместку Олегу. Ты идиот, Лева. Как был им, так и остался. Год тасканий за Леной тебя ничему не научил? Марина не знает тебя и узнавать не торопится!»
Прогоняю прочь противный писк здравомыслия. Ненадолго погружаюсь в прошлое и негромко фыркаю.
С Леной все было иначе. Красивая, умная, сексуальная девчонка привлекала внимание парней со всего курса, так что я просто пал жертвой тщательно построенного образа. А в случае с Мариной все не так.
Рядом с ней хочется засыпать и просыпаться. Прислушиваться к ее шуршанию в другой комнате, пока сидишь за ноутбуком. Неосознанно цеплять за руку, прижимать к себе и наслаждаться запахом геля для душа. Вместе завтракать, обедать, ужинать, выдавать пошлые шуточки и внезапные приятные сюрпризы.
«Я привыкла есть в одиночестве, Александр Николаевич».
Ебучий круг замыкается в тот момент, когда я упираюсь в невидимую стену Марининого упрямства.
Как заставить ее разглядеть в себе мужчину на всю жизнь?
Особенно когда меня тянет к ней магнитом. Ведь не объяснишь, что это из-за глубоких чувств у меня член стоит двадцать четыре часа в сутки. А вовсе не из-за того, что я извращенец, как Марина считает.
Обернув бедра полотенцем, заглядываю в спальню и удивленно приподнимаю брови.
Никого нет.
— Только не говори, что при офисном параде уткнулась в ноут! — раздраженно рявкаю и вновь поминаю Олегу недобрым словом.
— Не кричи, я на кухне, — шикает недовольно.
Боится, что распугаю бдительных соседей?
Просачиваюсь в небольшое светлое помещение. Пожухлые подсолнухи в вазе придают сил и ярким цветом ненадолго выбивают тьму из сердца.
Рад, что Марина не выбросила их. Десять очков Слизерину.
Вопреки всем опасениям она, накинув смешной махровый халат, хлюпает чаем и не смотрит на меня. Знакомый аромат пробирается в ноздри и согревает легкие, отчего на душе становится легче.
Разглядываю кухонный гарнитур, к которому она прислонилась. Отмечаю, что он выполнен в любимых мною коричневых оттенках.
— Не хочу простыть, — поясняет коротко и трясет влажными кудряшками. — Вам тоже советую, Александр Николаевич.
Блядь.
Тон, которым она произносит мое имя, режет без ножа, впивается когтями в сердце. Подогреваемый яростью, подхожу вплотную и обрушиваю ладони начистую столешницу.
— Лисенок, не беси, — нависаю мрачной горой над растерянной Мариной. — Напросишься же.
— Разговаривайте так со своей девушкой! — шипит встревоженным зверьком и ударяет по руке. — Отпустите!
— Я с ней и разговариваю! — рявкаю в ответ. — Прямо сейчас.
Марина замирает, затем отводит взгляд, хлопает ресницами, пока я ловлю каждое темное пятнышко на ее лице. Муравьи выстраиваются в дружный ряд и обращаются вереницей мурашек на теле. Пробираются под кожу и занимают насиженные теплые места под треск ребер.
Если она ничего не скажет, звоните в скорую.
Заявление про девушку вылетело на автомате, но я не жалею о нем. Разве нам не пора сдвинуться с мертвой точки? Давно ясно, что с Олегом ей ничего не светит. А со мной у нее есть шанс на счастливое будущее, которое я готов бросить к этим божественным ногам.
Замечаю нежный румянец, загорающийся на щеках Марины, и шумно сглатываю.
Ладно, разберемся по ходу пьесы.
— А в ресторане, — кашляет и поджимает губы, отчего в паху простреливает искра томления. — Та девушка…
— Никто, — выдыхаю с трудом, затем сжимаю острый подбородок. — Мари, посмотри на меня.
Тушуется, но подчиняется. В легких вновь клубится розовый дым. Бабочки дохнут от напора сладкого дихлофоса, тараканы устраивают революцию. Насекомые разбегаются в ужасе, а в голове воцаряется абсолютная монархия рыжих муравьев.
Все кланяются, я валяюсь в ногах. Член тоже на все согласен.
— Не беги от меня, — глотаю слюну, затем обвожу большим пальцем мягкие лепестки губ. — Давай попробуем. Тебе же нравится то, что происходит между нами?
— Ты шантажировал меня.
— Ну ой, Мари. Шуток не понимаешь?
— Принуждал к сексу.
— Тебе не понравилось?
— Саш, пожалуйста, — поджимает губы и сводит бровки домиком.
Меня срывает с места. Только полный газ, никаких тормозов.
Плевать на бетонную стену впереди, ведь я перелечу ее. Без проблем. Жадно ловлю прерывистое дыхание возле ее рта. Глотаю стон вместе со сладким апельсиновым привкусом. Терзаю зубами губы и подхватываю Марину под бедра.
Кружка летит на пол, когда она обнимает меня ногам. Цепляется за шею, отвечает на поцелуй, поддается ко мне. Голодно, ненасытно кусает в ответ на грубую ласку языка. Выдирает с корнем волосы, прижимается аппетитной грудью.
Выгибается и рычит от предвкушения, когда тащу ее в спальню. Ноги едва держат от наплыва чувств. Меня шатает, из-за чего боюсь разжать руки и уронить драгоценную ношу.
Решаю, что на кухне мы трахнем потом. Сейчас я просто счастлив ее отклику.
Это же согласие? Верно?
Или нет?
Пиздец.
Не хочу об этом думать. Девушка, которая становится смыслом моего существования, принадлежит мне.