— Я готова есть это каждый день, — выдыхаю с восторгом и слышу рядом тихий смех, затем талию обвивают крепкие руки, и Саша зарывается носом в волосы на затылке. Никакое одеяло не мешает ему добраться до моего тела.
— Готов их делать каждый день, если продолжишь есть с таким аппетитом.
— А потом носить меня на руках, когда не буду помещаться в дверь?
— Поверь, лисенок, в нашей постели каждая калория будет отработана четко по расписанию.
Саша хватает меня пальцами за подбородок и поворачивает к себе. Юркий язык слизывает с губ крошки. В какой-то момент тарелка с едой испаряется из моих рук, затем с тихим стуком возвращается на прикроватную тумбу рядом с подносом. Теперь вместо круассана я ощущаю мятный и давящий поцелуй, от которого голова кругом.
Разворачиваюсь, устраиваюсь у него на бедрах и позволяю одеялу соскользнуть с груди. Обхватываю черноволосый затылок, запускаю пальцы в мягкие пряди. Слышу, как за окном шумит ветер в кронах деревьев и начинает накрапывать дождь.
Внезапно представляю, как мне здесь будет хорошо. Тишина, покой, любимый аромат хвои повсюду.
И Саша.
Только мой.
Больше ничей.
— Твою мать, — ругается он, когда его смартфон на тумбе оживает.
— В чем дело?
— Да!
Мужской голос на той стороне что-то невнятно бормочет в динамик. Слов не разобраться, и я придвигаюсь ближе. Беспокойство охватывает в тот момент, когда по лицу Саши пробегает тень. Сцепив зубы, он рычит негромко:
— Пропустите ее.
Кого? Куда?
Нервно сглатываю и выпрямляюсь, а Саша сбрасывает звонок.
— Саш? Что случилось? Кто приехал? — Взволнованно спрашиваю и чувствую, как внутри все обрывается, когда он тихо отвечает:
— Лисенок, посиди в комнате, пока Лика не уедет?
Ясно.
Приехала его невеста.
Глава 51. Саша
Упасть с небес на землю — умею и практикую.
Клялся себе, что объясню все Марине, как только она проснется. Но как пройти мимо рыжих кудряшек, разбросанных по черному шелку? Картина настолько умиротворяющая, насколько возбуждающая.
Как и молочная кожа, которая светится благодаря антрацитовому сиянию простыней.
Марина дергается. Рвется, как раненный зверь. А я судорожно отсчитываю секунды.
У дверей разбросана обувь, а остатки платья алеют в коридоре. Лика хоть и дура, но быстро сообразит, кому принадлежат вещи. Только не пустить на порог рыдающую «невесту» ни имею права. Подозрительное поведение.
Я и так несколько раз спалился за вечер. Еще один косяк, и лично подставлю Марину под удар.
— Лисенок, послушай, — стискиваю подрагивающие от немой ярости плечи. — Мари, я все объясню. Как только выпровожу ее. Сейчас нет времени. Лика ни при каких обстоятельствах не должна знать, что ты здесь.
Она запрокидывает голову, и рыжее пламя окутывает мои руки. Едко смеется. Смотрит так, словно шею скоро перерубит невидимое лезвие гильотины. Ее свист раздается в ушах. Секунда, и я обезглавлен.
— Господи, какая я дура! Кому поверила? У тебя же член вместо мозга. Что угодно натреплешь, лишь бы в кровать затащить!
— Мари, прекрати.
Сжимаю кончик языка до вспышки острой боли. Драгоценные секунды, словно песок, утекают сквозь пальцы.
А Марина не дает шанса произнести ни слова.
— Пожалуй, я поеду, — хмурится и выкручивается из объятий.
Встряхиваю ее до удивленного писка.
— Хватит.
— Не волнуйся. Твоя невеста ни о чем не узнает, — шипит.
— Блядь, Мари, она не моя невеста! Я люблю тебя. Вернусь и все объясню! А сейчас сиди тихо.
На большее не хватает времени. Марина замолкает, но буря в ртутных радужках завывает и морозным свистом обдает с ног до головы.
Неважно. Я все решу.
Главное — ее безопасность.
С сожалением оглядываюсь на подготовленный подарок. Висящее на плечиках черное платье, милый домашний комплект и пара туфель на плоской подошве вселяют надежду. Вдруг она займется вымещением злости на тряпках?
Но всю дорогу до первого этажа по внутренней стороне черепной коробки долбит раздражающий дятел. Выковыривает клювом дупло в виске. Для удобства Марины, которая сожрет мне мозг.
Подбираю красное платье и зашвыриваю в ящик для стирки. В гардеробную или в мусорку Лика легко сунет нос. Валяющуюся у входа туфлю, недолго думая, отправляю туда же. Только второй нигде нет.
Серый туман, как из фильма «Мгла», застилает взгляд. Паника сыростью хлюпает в ушах. Вибрация, оповещающая о прибытии нежданной гостьи, электрическими разрядами бьет в бедро.
Блядь.
Надеюсь, что чертова туфля валяется в машине и не станет красной тряпкой для быка с нежным именем Лика.
Натягиваю футболку, затем выбегаю на улицу. Беглый осмотр тропинки ничего не дает. А вот всхлипы за трехметровым забором нарастают с каждой минутой. Медленно выдохнув, распахиваю металлическую дверь.
— Систему безопасности заело, — улыбаюсь вместо приветствия.
В следующее мгновение, облаченная в платье цвета свежей свинины Лика вешается мне на шею. Мельком отмечаю растекшуюся тушь и красный от слез нос. Соленая влага пропитывает футболку и забирается под кожу.
— Эй, ты чего? — старательно уворачиваюсь от мокрых поцелуев в шею. — Ликунь, что случилось?
Острые ногти вонзаются в спину, а едкая помада оставляет ожоги на линии челюсти.
Тупее ситуации не придумать.
И пинка же под зад не дашь, вдруг папа прав. Да и выглядит девчонка, как побитый щенок. Куда ее выгонять? Успокоится, тогда посажу в такси и отправлю в гостиницу. Если родной папаша не может за нее заступиться.
— Меня все используют, — хрюкает, всхлипывает и кашляет, а меня передергивает от омерзения и скулящей жалости. — Все, Саш. Я никому не нужна. Папе не нужна, тебе тоже.
— Глупости не говори.
Фиксирую блондинистую макушку и прижимаю к груди. Хотя бы всего не обслюнявит.
— Ты меня избегаешь, — хнычет. — Вчера весь вечер только прятался. А обещал, что мы проведем вечер вместе.
Пум, пум, пум.
Обещал.
Пробыл с ней больше, чем планировал. Но Лика права. Я действительно прячусь от «невесты» всеми доступными и недоступными способами.
И она это заметила.
— Лик, я же говорил. Работа отнимает кучу времени.
Струйка ледяного пота скользит между лопаток от собственного вранья.
— С рыжей этой?
Бам.
Выдыхаю со свистом:
— С рыжей? — невозмутимо приподнимаю брови и отстраняюсь, чтобы посмотреть Лике в глаза. — Ты про Марину? Любовницу Шершнева?
— Любовницу?
Зависает, пока я мысленно прошу прощения у всех троицы.
Олег переживет еще один скандал. Его имя прополоскали вдоль и поперек. Ему не привыкать. Лене позвоню после разговора с Мариной, так что взрыва не случится.
А Марина...
Она будет в безопасности. Никто в здравом уме не подумает, что я положил глаз на женщину человека, который помог мне с заказами. Прекрасное алиби и для моего повышенного внимания к ней, и для тесного контакта.
Для пустоголовой Лики.
Сердце чуть превращается в винегрет от перегруза, когда она выдыхает с облегчением. В голубых радужках вспыхивает интерес.
— Думаешь, чего я с ней ношусь? Заняться больше нечем, как помощницам сопли вытирать? — хмыкаю и с наигранной нежностью размазываю слезы по толстому слою тонального крема. — Лик, какая же ты глупенькая.
— Я люблю тебя, — приподнимается, но внезапно оступается. — Ой, что там...
Виснет на шее и недоуменно оглядывается в поисках причины своей неловкости.
Холодею, когда замечаю алую вспышку под ногами Лики.
Блядь.
Не задумываясь, подхватываю ее на руки и четким пинком отправляю лодочку в глубину кустарников.
— Подожди!
— Не-а, — хриплю. — Не хочу. Соскучился.
Вознеся молитву всем богам, чтобы Марину не дернуло к окну, впиваюсь в приоткрытые губы.
Глава 52. Марина
Можно ли убить без подручных средств?