– Но ты сама хочешь секса, – жестко сказал он.
Значит, не спала… Не трогала Булата… И он её не трогал… Не прикасался…
– Мне… – она начала говорить, но резко замолчала, видимо, решив, что лимит откровения исчерпан. – Нет, об этом я говорить не буду.
– Почему?
– Потому. Это личное.
Дамир приглушенно засмеялся.
– Девочка-Аня, я не предлагаю тебе заняться традиционным сексом. Я предлагаю помочь тебе кончить. Тебе же это надо?
– Я не хочу обсуждать… Уйди, пожалуйста.
– Не могу.
– Тогда уйду я! – вспылила Аня и попыталась увернуться от его рук, но куда там.
Дамир поймал её, перекатился на спину, а девочку уложил сверху на себя. Она возмущенно пискнула и потянула за собой покрывало, всё ещё надеясь спрятаться за ним.
Грудь прикрыла.
Он позволил.
– Почему ты такая несговорчивая, девочка-Аня? И я сейчас не про секс! Из тебя всё вытаскивать надо клещами. Или… вот таким образом?
Он опустил руку на ягодицы Ани. Девушка зашипела разъяренной кошкой, забилась в его руках, а потом как-то разом притихла, даже головой уткнулась ему в ключицу.
Ведьма задышала ещё чаще. Её теплое дыхание скользило по его коже, обостряя и без того возбужденные инстинкты. Кожа, казалось, сейчас задымится, настолько остро Дамир воспринимал девочку. А что будет, когда они оба разденутся, и он почувствует её голенькой?
Он сжал зубы с такой силой, что послышался легкий скрип. Напряжение в паху достигло апогея. Дамир давно не мальчик, научился справляться с возбуждением, но сейчас находился на грани.
Аня не поднимала головы. Её волосы рассыпались по его груди. Свободной рукой Дамир аккуратно их собрал и отвел в сторону. Когда его пальцы прикасались к обнаженной спине девушки, по телу Ани шла легкая дрожь.
– Ведьма…
Его скручивало всё сильнее. Она ничего не весила, разместилась на его теле, идеально подходя для него. Дамир представил, как возьмет её на весу, прижимая к стене.
– Мне… Дамир, мне сложно тебе доверять… Ты мне не веришь. Ни в мои силы, ни в энергию.
Она говорила едва слышно, опять же ему в грудь, так и не поднимая головы.
– Допустим, во что-то я и поверил. Пока не могу понять, во что именно. Но раз Булату легче, я готов допустить: что-то в тебе есть. Энергия, значит. Стоп… Если предположить, что ты воздействуешь на другого человека с помощью энергии, то тебе её откуда-то надо черпать. Выглядишь ты откровенно уставшей. И если учитывать, за каким занятием я тебя застал, то могу предположить, что вся твоя энергия как-то завязана на сексе. Правильно? Сексуальная энергия самая сильная, мощная. Секс, черт возьми, движет всеми нами. Но ты… девственница. Девочка-Аня…
Пока он говорил, она ещё сильнее зажималась.
У Дамира не осталось и тени сомнения – он попал в «яблочко». Да тут и не надо много ума, чтобы собрать воедино нити. И если всё обстоит именно так, то он конкретный придурок. А в её глазах ещё и мудак.
– Да, правильно.
Аня приподняла голову, и Дамира, словно током прошибло. Её лицо с огромными глазами находилось в опасной, искушающей близости от него. Он мог рассмотреть, как трепещут её длинные реснички, как сияет румянец на щеках. Мог видеть растерянность и боль на дне глаз-озер.
– Тогда тем более не понимаю, почему ты отказываешься.
– Я не доверяю тебе.
– Я это уже слышал. Но в данный момент, девочка-Аня, ты почти голая лежишь на мне, у меня член стоит колом, и, как видишь, я на тебя не набросился, не изнасиловал.
– Ты уложил меня на себя.
– Я даю тебе возможность почувствовать себя. Моё тело. Если хочешь – привыкнуть ко мне. Тебе же это надо.
Он распластал ладонь на её пояснице, слегка вдавливая в себя. Аня пискнула, сильнее вцепившись в покрывало. Но вырываться не начала.
– Признайся, что надо. Скажи…
– Я уже сказала…
– Нет. Не так. Скажи мне, что конкретно тебе надо. И я тебе дам.
– Не дашь. Не сможешь.
– Откуда такая уверенность? Расскажи. И мы решим твою проблему. Что-нибудь придумаем.
Он уже придумал. Раз пятнадцать, пока они делали видимость, что беседуют. И руками, и даже губами. Всякими доступными способами. Кроме классического. Ведьма не подпустит его к себе, не позволит войти членом в её узкую дырочку. Дамир согласен и на меньшее. Он получит своё удовольствие.
Аня снова уткнулась лбом ему в ключицу и негромко застонала, словно испытывала сильную физическую боль, которая скручивала её изнутри.