Девочка отреагировала мгновенно, словно не спала, а дремала. Открыла глаза.
Увидела его.
И сразу же стушевалась, засуетилась, но медленно, видимо, тоже помня, где и у кого находится.
Дамир усмехнулся: ещё бы ей не помнить.
Шаитов молча кивнул на дверь, схватил со стула халат и швырнул его Ане. Та поспешно поймала и прикрылась им. Дамир покачал головой, не замечая, как усмешка становится шире, злее и демонстративно ещё одним кивком указал на эрекцию брата.
А потом вышел, не сомневаясь, что девочка-Аня последует за ним.
Он хотел пройти к ней в спальню и подождать там, но понял, что не вытерпит. Остановился напротив двери брата, скрестив руки на груди.
Не прошло и полминуты, как вышла и Аня. Босая, с растрепавшимися волосами, с розовыми после сна щеками. Сама невинность.
Которой он больше ни хрена не верил.
– Дамир, что ты…
Договорить он ей не дал. Схватил за плечо повыше локтя и яростно прошипел:
– Заткнись. Поговорим у тебя.
– Мне…
– Заткнись, я сказал. Иначе прибью. Прямо тут.
Он потащил её по коридору, благо комнаты находились рядом. Ну да, как удачно! Чему он сам и поспособствовал. Можно и в шелковом халате, без лифчика. А кого стесняться?
Он ударом раскрытой ладони распахнул дверь, отчего та только чудом не ударилась о стену, и фактически втолкнул Аню внутрь. Снова ухватил дверь за ручку и прикрыл за ними.
Аня попыталась вырваться из его хватки, но куда там.
– Хватит! Что на тебя…
Она снова не договорила, потому что Дамир сменил положение рук, на этот раз сжав плечи девушки обеими руками и хорошенько её встряхнул, отчего её голова мотнулась, как у тряпичной куклы, а волосы, заплетенные в косу, растрепались.
– Значит, вот, у тебя какие методы лечения, ведьма? Голышом спать с моим братом, да?
Она растерянно моргнула, еще до конца не придя в себя.
А Дамира крыло.
– Сначала со мной, а потом с Булатом? Выбираешь, кто из нас больше подходит? Только вот тут ты просчиталась, девочка-Аня! Я не позволю делать из нас дураков! На что ты рассчитываешь? Рассорить нас? Встать между нами? – он схватил её за затылок, вынуждая прогнуться. Полы халата распахнулись, обнажая острые соски. – Что ты делала с Булатом? Садилась на него верхом? На лицо? Своей… – он сдержался в последний момент, не перейдя на откровенный мат. – Ёрзала ей по лицу? Позволяла трогать языком? Да, ведьма? А что ты ещё делала? Как «лечила?»
По мере того, как он обрушивал на неё всю свою ярость, высказывал раздирающие его изнутри мысли, глаза Ани расширялись. В них появлялось недоумение и растерянность.
Которой он снова не поверил.
Хватит! Один раз прокатило, больше не позволит.
– Ты с ума сошел! Ты… – на этот раз она сама не договорила, начала вырываться, но он держал её достаточно крепко.
И тогда она поступила, как все женщины, которые считают, что их загнали в угол – пустила в ход колено и ногти.
Реакция Дамира оказалась быстрее. Он увернулся от неточного удара и перехватил руку, сжав тонкую кисть, зарычав:
– Ты не уяснила ещё, что со мной твои номера больше не прокатывают? И не смей поднимать руку! Я никогда не бил женщин, но, поверь, вот сейчас нахожусь на грани!
Она открыла рот, собираясь что-то сказать ещё.
И… резко передумала.
Заморгала часто-часто.
– Что? И сказать больше нечего в свою защиту? Ты всегда ведешь себя, как доступная продажная девка?
– Как шлюха? – негромко, почти шепотом уточнила она, пытаясь вырвать руку из его захвата. – Так договаривай, Шаитов. Называй вещи своими именами. Ведь мысленно ты меня именно такой считаешь!
– Ты в одним трусах лежала с моим братом! И у него стоял! Ты, сука, даже одеться не удосужилась. Сразу после меня пошла к нему. Как ещё такие дамочки называются, а?
У него всё клокотало внутри. Хотелось не просто крушить, хотелось рвать на части.
Аня снова часто-часто заморгала.
– Пусти меня, Дамир.
– Пустить тебя? О, с превеликим удовольствием! К кому пойдешь следующему? У Макса найдешь какой-нибудь «недуг» или что? Нас двоих мало будет?
– Пусти, черт побери!
– Ты треклятая кукла! Ты даже ничего не говоришь в своё оправдание! То есть так и было на самом деле, да? Ты садилась на лицо Булата?
Полы халата окончательно распахнулись. Никто его не спешил поправлять.
Внезапно Дамир понял, что возбуждается. Что похоть яростными стихийными волнами накатывает на него. В голове поднимался шум, и ему на мгновение стало всё равно, что делала эта дрянь с Булатом.
Что позволяла…