То, что происходило между ней и Дамиром, невозможно было описать. Аня отвечала на его поцелуй, который становился всё более требовательным и жадным. Она не заметила, как вскинула руки, обняла его за плечи, устремляясь то к лопаткам и позвоночнику, то назад к плечам, чтобы исследовать сильные проработанные многочасовыми тренировками мышцы, слегка бугрящиеся от напряжения. Она гладила их снова и снова, приподнимая бесстыдно бедра в жажде получить более откровенные и смелые ласки.
Дамир не разрывал поцелуя. Он гладил её волосы, шею. Нашел грудь с острыми вершинками, ставшими невероятно чувствительными. Он играл с ними, потягивал, слегка пощупывал, тонко чувствуя грань между болью и наслаждением. Аня металась под ним, не находя себе места. Между бедер пылало, словно туда щедро плеснули жидкого огня. Внизу живота скручивалась спираль. Аня знала эти ощущения – предвестники оргазма. Ей необходимо было дотронуться до клитора! Глухо застонав, она вцепилась рукой в кисть Дамира и направила её вниз. Мужчина оторвался от неё и, едва ли не рыча, выдохнул прямо в губы, яростно сверкая карими глазами:
– Хочешь меня? Хочешь?
Его пальцы безошибочно нашли чувствительную горошинку. Надавили и… остановились.
– Скажи! – потребовал он.
– Хочу, – выдохнула Аня также ему в губы, метнулась вперед и, второй рукой надавив на затылок мужчины, вернула его к себе.
Он должен её целовать! Ей мало! Мало его губ, его силы, его рук!
Она хотела… Она хотела…
Все мысли закончились разом – продолжая теребить клитор, Дамир пальцами проник внутрь нее. Не глубоко, но ощутимо. Он размазывал её соки, растягивая, подготавливая, возбуждая. Гладил снова и снова. Входил и выходил, усиливая сладостную пытку.
Аня сорвалась, перестав заботиться о том, что следует делать, а что нет. Она полностью растворилась в происходящем, бесстыдно постанывая и уже сама посасывая язык и покусывая губы мужчины. Она не замечала, как царапает ему спину, как вдавливает пальцы, стремясь вжать его в себя. Зато всё замечал он и усиливал давление, игру.
Ему сносила голову её теснота. То, как её влажные складочки обтягивают его пальцы. Это было непередаваемо.
Он старался не спешить. Но Аня вновь и вновь поднимала бедра и стонала под ним. Она так долго к этому шла… бесконечными ночами и глупыми взвешиваниями «за» и «против». Вся её чувственность рвалась наружу, требуя взамен получить ещё больше энергии. Ещё больше наслаждения.
Дамир хотел прервать поцелуй, но Аня протестующе застонала и снова опустила пальцы ему на затылок.
– Нет… Целуй меня…
– Как скажешь…
Он чуть сместился, вклинился бедром между её бедер, давая понять, что и его терпение не безгранично. Эрегированный член сначала скользнул по внутренней стороне бедра, а потом замер у лона.
Замерла и Аня. Прикрыла глаза, полностью сосредоточившись на том, что происходит с её организмом. Дрожь… ожидание… нетерпение…
И насыщенность.
И снова голод. Жажда, чтобы её заполнили, и та спираль внизу живота… выстрелила, раскрутилась.
Дамир приподнял её бедра, подсунув под них руку, снова и снова проводил членом по её складкам, едва ощутимо растягивая.
– Дамир… Дамир… – её голос сорвался.
Мужчина подтянул своё тело, расставив руки по обе стороны от ее лица.
– Смотри на меня, ведьмочка. Смотри мне в глаза, я сказал, – практически не размыкая губ, выдал он очередной приказ.
И она снова подчинилась, вскинув руки и впиваясь пальцами в плечи Дамира, словно они были её последним оплотом спасения.
– Расслабься… Давай, моя хорошая… Пусти меня к себе… В себя…
Она заерзала и слабо пискнула, когда наполненность стала усиливаться. А потом взрыв во всем теле и опоясывающая боль в пояснице. Аня вскрикнула, подалась вперед, впиваясь зубами в мужское плечо. Страшно не было. Она не маленькая – знала, что будет.
К чему она оказалась не готова, так это к ошеломляюще нежным поцелуям, которыми Дамир начал покрывать её лицо. Он не двигался, давая ей возможность привыкнуть, восстановить дыхание. И лишь когда Аня чуть приподняла бедра, задвигался. Ритмично, глубоко, с каждым разом увеличивая темп, заставляя Аню потеряться. Боль отступала, её сменяло возрожденное наслаждение.