Подмигнув, она отошла помочь читателям, а я открыла электронные заказы за день, чтобы проверить и подтвердить их.
― Свежий номер «Vogue» пришел?
Подняв голову, я покраснела. Передо мной стояла Жанна.
― Да, вот, держите.
Она прищурилась.
― Меняете стиль?
Я нащупала на шее колье, которое забыла снять после утренней примерки, и быстро спрятала его под свитер.
― Выступление сегодня.
― Вот как. Удачи.
Она уже отвернулась, когда я осмелилась спросить:
― Считаете меня бездарной, верно?
― Нет, ― уголки её губ дрогнули. ― Вы не подошли в мой проект, только и всего.
― О. Понятно.
― Жаль, что ввела вас в заблуждение, ― и она тут же поднесла к уху телефон.
Грустить или радоваться новой информации, я не знала. Стало проще потому, что не надо Жанну больше ненавидеть. Всегда считала, что на негативные эмоции мы тратим слишком много энергии. Да и за что я на неё злилась, самой не понять теперь.
Фуршет начался в восемь. До меня выступали поэты, занимающиеся в библиотечном кружке. Их выступления прошли точь-в-точь, как предсказала Зоя ― просто не привлекли внимания.
Сидя в заднем ряду, я пыталась расправить на коленях платье. Туфли, которые не успела разносить, жали, кололись невидимки, щедро распиханные по моей прическе Зоей, дышать в тугом в талии платье стало сложно после пары корзиночек с рыбой. Я съела их, боясь слабости от голода, а сейчас чувствовала подступающую тошноту и ругала себя за неверное решение.
Длительное ожидание убивает. Распевалась я полчаса назад, и сейчас была уверена, что голос может подвести меня в любой момент.
― Прекрасно выглядишь, ― шепнула, присев рядом, Анастасия Витальевна. ― Настоящая Золушка. А где принц?
― Опаздывает, много работы, ― вздохнула я.
― Не беда, успеет. Ты бледная, может, коньяку?
― Нет, спасибо.
― Валерьянки?
― Думаю, валерьянки можно, ― улыбнулась я. ― Перед сдачей диплома коктейль из валерьянки и пустырника очень помог.
― Пойдем.
В пустынных коридорах стук каблуков по плитке и шорох платья звучали почти сказочно.
― Я же не пропущу свой номер? ― запоздало уточнила я, падая на стул в кабинете Анастасии Витальевны.
― Не бойся, минут двадцать у тебя точно есть. Держи успокоительное. У тебя всегда такой страх сцены?
― В детстве не было.
― Ты же знаешь, что с опытом он пройдет?
― А вы выступали?
― Занималась в театральном кружке в юности. Первые спектакли и правда давались нелегко, а потом поняла. Худшее, что может произойти, ― тебя просто не заметят. Из критики же всегда можно извлечь пользу.
― Боюсь, навсегда так и останусь незамеченной.
― Что ты, твои достижения тебе не позволят. Как и все мы. Пойдем, пора возвращаться.
Мне запомнились лица людей, стоящих у сцены.
Вначале я их не видела, потом ― старалась не смотреть, чтобы не волноваться ещё сильнее, но наконец не выдержала.
Лица обращены к телефонам. Начало песни спокойное. Мы специально подобрали её с Вероникой, чтобы не испортить эффект с первых нот.
К припеву мой голос стал выше, легче. Я пела, как мне чудилось, не связками ― душой. Головы начали подниматься, глаза стали внимательнее. Помню девочку, приоткрывшую рот, вцепившуюся в руку матери. Помню Зою, голова её на плече Германа. Помню мягкую улыбку Анастасии Витальевны и щеки Анны Львовны, пламенеющие в тон платью. Помню гордый взгляд Валеры, вошедшего минуту назад.
Мне казалось ― все в зале замерли, слушая. Показалось, секунды после окончания песни были вечностью, после которой аплодисменты звучали подобно грому после душного летнего дня.
В этот момент я поверила, что всё не зря. У меня есть шанс, и даже если я буду выступать раз в год ― всё остальное будет не зря.
Зазвучал вальс, мимо меня пронеслась Анна Львовна с нашим читателем-ветераном. Очевидно, он ей не пара, но я была рада, что она скинула привычную маску тоски.
― Покажешь, где здесь что? ― поцеловал меня Валера. ― Прекрасно выглядишь, великолепно!
― Спасибо! Тебе понравилась песня?
― Очень душевно вышло, романсы ― твоя стихия. А где легендарная Зоя?
― Сейчас найдем…
И нас закружил этот светлый и шумный вечер.
― Минутку внимания! ― обратилась к присутствующим Анастасия Витальевна. ― Мы получили результаты конкурса стартапов, и я не могу не поделиться с вами этой радостью. Наша библиотека заняла первое место! ― после аплодисментов она продолжила: ― Лора, выйди ко мне, пожалуйста.