– Располагайся, пойду встречать остальных, ― прочитала мои мысли Катя.
Лежать на ковре у кровати было смешно и уютно. Вглядываясь в солнечные блики на потолке, я ощутила, что плакать совсем не хочется, а хочется гулять и может даже ― выпить. Поднявшись наконец, я заметила на берегу рыбака в яркой шапке с помпоном.
Отдых начинался прекрасно.
Открыв глаза, я не сразу осознала, что за окном уже темно, а я умудрилась уснуть, разбирая вещи.
Как правило, я слишком сильно себя контролирую, чтобы задремать, не сделав все дела и не поставив будильник. Спонтанного сна не случалось уже несколько лет.
Привычной головной боли после дневного сна не наблюдалось, и настроение только улучшилось.
Спустившись на первый этаж, я обнаружила маленький театр ― как Катя и обещала, показывали спектакль, причем Шекспира. Ромео играл кудрявый высокий парень в изумрудной водолазке, Джульетту ― стройная брюнетка в вишневом платье чуть ниже колена.
Катя заметила меня, обернувшись к дверям, лишь во время аплодисментов.
– Доброе утро, соня! Извини, не стала тебя будить, ― подошла она ко мне, пока ребята разбирали прошедшую постановку.
«Джульетту» представляли мне днем, хотя я и не запомнила её имени. «Ромео» же дружелюбно улыбнулся и спросил:
– Катя, ты идешь?
– Сейчас нет, надо ужин начинать готовить.
Кивнув, он потянулся к куртке, висевшей на спинке кресла, и вытащил пачку сигарет и зажигалку. Из куртки выпала та самая красная шапка, которую я приметила из окна.
– Вон, пусть Лора составит тебе компанию, ― предложила Катя. ― Тебе ведь надо осмотреться, Лор, верно?
– Окей, я только зайду за курткой.
Парень ждал меня у дверей, когда я спустилась вновь.
– Я Слава, ― протянул он ладонь.
– Лора, очень приятно.
– Ты ― подруга Кати, так?
– Мы занимаемся вместе в вокальном кружке. Разве она курит, кстати?
– Нет, а что?
– Ты позвал её, ― пожала я плечами.
– Она часто выходит со мной, просто поговорить. Я уже привык. Кроме меня в студии никто не курит. Как и ты, верно?
– Давно курила, на первом курсе института, за компанию. Потом как-то надоело.
– Везет, ― улыбнулся Слава, растягивая сигарету на ходу. ― Что тебе показать?
– Так темно же, можешь не заморачиваться экскурсиями. Я уснула днем и сейчас просто рада проветриться.
– Понимаю.
Мы шли вдоль берега, огибая пятна едва заметного в темноте снега. Река приятно шуршала.
– Ты рыбачил? Я видела из окна.
– Надеялся на чудо, но глупых рыб не обнаружилось.
– Рыбалкой ведь и зимой занимаются?
– Подледной только, а я тулуп не прихватил, ― рассмеялся он.
– Давно занимаешься в театре?
– Я его создатель. У нас небольшое творческое объединение, выступаем в школах и детских садах в основном, но бывают и для души постановки. Вот сейчас решили просто попрактиковаться без публики.
– Я рада быть вашей не-публикой.
– Понравился отрывок?
– Видела не весь, но ― да. Я люблю театр во всех его проявлениях.
– И поешь?
– Да.
– Долго?
– Возобновила занятия недавно совсем. Пока не знаю, что из этого получится.
– А что ты хочешь получить?
– Счастье?
– Мощно, ― усмехнулся парень. ― Надеюсь, счастье от процесса, а не от славы?
– Не хочется самой для себя петь, публику бы для «процесса» найти. Но да ― всемирной известности не ищу.
– Понимаю, ― вновь кивнул Слава. ― Я такой же. И думаю поэтому, что у тебя всё получится. Если смогу чем-то помочь ― постараюсь. Главное помни, что надо ориентироваться на ощущения, ― указал он на грудь, затем на голову, ― а не на мысли. Ум часто деньги со счастьем путает.
– Хорошо, спасибо. А у тебя театр ― основной источник дохода?
– Нет, и вряд ли станет, по тому же принципу, ― вытряхнув щелчком остатки пепла, он сунул окурок в карман. ― Пойдем помогать салаты делать.
Катя ела как птичка, совсем немного, и при этом готовила отменно. Как посредственный кулинар, я могла помочь лишь в соответствии с четкими пошаговыми инструкциями, но помощников для приготовления ужина хватило и без меня.
Запеченное в духовке мясо и салат Цезарь оказались вкуснее, чем в московских ресторанах, где я бывала.
– Ты просто волшебница! Где научилась? ― спросила я Катю, помогая убрать со стола. ― Ты ведь живешь одна?
– Да, поэтому и хватает на всё времени, ― рассмеялась она. ― У меня достаточно строгая диета, и часто готовить самой проще, чем изучать состав готовой еды. Ну что, репетируем?
Работать с ней было легко, после множества курсов она понимала, какие объяснения эффективнее и приятнее для напарников.