– Во, точно.
– Понимаю.
Слава благодарно улыбнулся.
– Ну и вот, начал искать, куда пойти, попробовал несколько студий, но всё ― не то. Однообразная программа для любителей в возрасте, изучение азов годами ― уснуть можно. Тогда я и подумал ― надо сделать своё. Найти актеров и режиссеров, которые хотят передавать свой опыт, и таких же как я, желающих учиться. Через несколько месяцев я зарегистрировал свой бизнес, снял помещение, и поехало ― репетиции, лекции, первые заказы из детских садов. Сам не заметил, как пять лет пробежало.
– Это сколько же тебе должно быть сейчас, ― попыталась подсчитать я. Цифры не сходились с внешностью человека передо мной.
– Хорошо сохранился, ― рассмеялся он. ― Всего лишь тридцать пять, не сто.
– И правда ― сохранился, ― кивнула я. ― Это всё огонь в глазах.
– Свои-то видела? Ты когда на сцену выходишь, разве что искры не летят.
– Правда? Ого, не думала. Впрочем, такое сам и не увидишь, верно? Давай тогда за огонь и выпьем!
Придя на групповые занятия раньше времени, я застала в аудитории лишь Матвея. Он нервно оглянулся и убрал телефон в карман.
– Привет. Что, поклонницы покоя не дают, тут прячешься? ― пошутила я, уже жалея, что оказалась с ним наедине.
– Не поклонницы, ― лишь пробормотал он и выскочил из комнаты.
Вернулся молча, минут через пять. Делая вид, что увлечена книгой, я боялась шуток, но он был сам не свой.
– Матвей? ― закрыла я книгу.
– Вы рано сегодня! ― воскликнула Вероника с порога и кинула сумку на стул у пианино. ― Я через пятнадцать минут подойду, разогрейте связки пока.
После её ухода я нерешительно подошла к Матвею, остановившись в паре шагов от стула. Он уже хватал меня за руки и пихал в бедро, безопаснее было держать дистанцию.
– Ты чего?
– Неважно.
– Ты можешь рассказать, я ― никому, честно. На тебя смотреть страшно.
– Не нравится ― не смотри. Все уйдут и пусть.
Я всё же присела рядом. Помолчав, он продолжил:
– Кошка моя сегодня умерла.
– Ой, соболезную. Мне тоже было тяжело, я целый день плакала, когда мою усыпили.
– Нет, тут ещё… Вот ты новую завела?
– Родители, не я, но да. Знаю, поначалу кажется, что это невозможно, но иногда от этого становится легче.
– Её мне подарила одна девушка, десять лет назад. Теперь уже не подарит, давно уехала. Для меня Маруська как часть её была всё это время.
– Любил её? Ой, извини, некорректный вопрос. Такой момент, а я лезу.
– Нет, всё в порядке. Я, наверное, и сам хочу поделиться с кем-то. Дай обниму! ― я дернулась, и он слабо улыбнулся. ― Шучу, прости. Тебя что, мои приколы так напрягают?
– Честно? Жутко. Ты влезаешь в моё личное пространство, отпускаешь всякие непристойности, хватаешь за руки… Помнишь, мы пару раз переписывались, пока репетировать должны были, а ты болел? Ты тогда нормально шутил, и я могла с тобой разговаривать. Да и в лагере ничего такого не замечала. Но в основном сейчас ты ведешь себя, уж прости, как озабоченный придурок.
– Это же флирт! Разве девушкам не нравятся пошлости?
– Если это обращено к одной единственной и имеет какие-то рамки ― может нравиться. Или если девушка сама такого стиля общения придерживается. А когда пытаешься общаться по делу и вообще никак не провоцируешь ― зачем?
– Говорят, всем нравятся плохие парни. Я после её ухода всё пытался понять, что делал не так, а потом решил ― можно ведь просто стать мудаком и женщины к тебе потянутся.
– И как? Тянутся?
– Я уже давно сбился со счета, со сколькими переспал.
– Разве тебе нужен в отношениях только секс? Что же ты так к чьей-то кошке привязался?
Матвей нахмурился.
– Разве секс не ведет к близости? Я встречался с теми девушками по несколько раз.
– И как их звали? Хоть одну?
– Не помню.
– Не могу и не хочу лезть в твою жизнь, но попробуй понять ― тебе нужны отношения, любовь, тепло? Если да ― перестань атаковать всё, что видишь, и попробуй разглядеть в девушках людей, понять их интересы, характеры, чувства. Не унижать намеками на совокупление, а просто разговаривать, помогать, поддерживать. Мудаки хороши, чтобы по ним страдать и спать с ними, и то только если найдется что-то ещё, внешность приятна хотя бы. А на этом «кроме» уже можно построить чувства.
– Я подумаю.
– Спасибо.
– Тебе спасибо. С тебя и попробую начать. Мир? ― протянул он руку и заметил, что я снова вздрогнула, грустно улыбнулся. Вздохнув, я сжала его ладонь:
– Мир. А вот и Вероника, пора заниматься…
― Саша, привет, как твои дела?
– Привет. Нормально всё.
– Удобно разговаривать?
– Да, вполне.