— А ничего, что Вазир похитил Дарину и измывался над ней? По вашей логике это ничего не значит? Ведь мы успели буквально на последних минутах. Насилия Дарина не пережила бы. И тогда Кирилл бы убил Вазира. Сел бы тюрьму, но убил.
Вздыхаю:
— Да, для вас он насильник и похититель. А Мириам — сын, мне — брат. Это другой уровень правды.
— То есть, — невесело усмехается Лис, — тебе было всё равно, что брат твой — бандит, насильник и убийца?
— Не всё равно, конечно, — признаюсь я. — Всегда мечтала о брате, типа Стаса, — большом, сильном, надёжном. Защитнике. Но… мы ведь не выбираем родных…
— Верно, — Лис перебирается на кресло и сгребает меня в охапку. — За то мы можем выбирать возлюбленных. И я рад, что выбрал тебя.
— Предательницу?
— Глупышку! — поправляет он, целуя в висок. — Почему сразу не рассказала? Мы бы уже давно все вместе придумали, как спасти тебя от клана и обязанности мстить за Вазира.
— Я не умею доверять, — пожимаю плечами. — Все те, кого я любила и кому открывала душу, потом плевали в неё.
— Неправда, — мотает рыжей головой Лис. — Та девушка, жена Дамира, она же приняла тебя такой, как есть? А Дарина? А ребята? Разве из них кто-то причинил тебе зло?
— Нет, — признаюсь честно и прячу раскрасневшееся лицо у него на плече. — Я, наверное, слишком погрязла в жалости к себе. Нужно избавляться. Вылечишь меня, Лис?
— Конечно, Колючка, — улыбается он. — Сейчас мы в искупаемся и спать. Утро вечера мудренее.
Поднимает меня на руки и несёт в ванную. В ту ночь я засыпаю счастливой и уверенной, что новый день будет полон радостных вестей. Но утро приносит с собой лишь новый кошмар…