— Как… необычно, — только и смогла вымолвить я. — Обычно строят дом или просто делают ремонт в квартире с нуля, а тут обустройство целой планеты… Викторио, я Вами искренне восхищаюсь и не представляю, как Вы справлялись с такими задачами прежде.
— Три года. Для создания размеренной счастливой и благополучной жизни на планете с населением в 1 миллиард человек этого более чем достаточно. Я перечитал море книг и чего только мною уже не было почерпнуто из них и применено в реальности — и «Утопия» Томаса Мора, где во главе стоит мудрый монарх, однако политическим режимом выступает демократия. Труд для всех обязателен, но не является изматывающим и составляет не более 6 часов в день, где деньги используются только для обмена с соседними государствами, а торговля — исключительно государственная прерогатива; и трактат «Государь» Никколо Макиавелли, где, по его мнению, правитель должен быть и львом, и лисой одновременно и обладать такими добродетелями как щедрость, милосердие и благоразумие; и «Афинская полития» Аристотеля, по мнению которого идеальная форма правления — это полития, где средний класс доминирует над всем. Всегда есть люди очень богатые, крайне бедные, и те, кто между ними. Среди этих трех крайностей оптимальнее всего золотая середина. Трудно управлять людьми сверхпрекрасными, сверхзнатными и сверхбогатыми, что, впрочем, распространяется и на чрезмерно бедных, слабых и униженных. Первые становятся наглецами, а вторые злодеями. И те, и другие совершают преступления — одни из-за жадности, а другие вследствие подлости и даже жизненной необходимости. Одни способны лишь властвовать, а другие только подчиняться. Поэтому единственный шанс уравновесить две этих крайности — сделать акцент на преобладании среднего класса. По мнению Аристотеля полития — это сочетание двух неправильных форм правления — олигархии и демократии, где правит большинство в интересах общей пользы.
— Я поняла… А как считаете Вы? Какая форма правления могла бы быть наиболее идеальной для Вашей планеты?
— На нашей планете будет директория, — просто сказал он. — Это позволит стоять у власти нескольким фигурам. Но, несомненно, в их числе буду я, возможно, вы и вакантное третье место. Всегда должен быть запасной вариант. Это вид республики, но мы негласно превратим её в коллегиальную монархию, где решения будет вправе принимать не один монарх, а любой из троих. От Вас мне нужна будет помощь в обеспечении безопасности на всей планете, в курировании линии образования и науки. Я на себя возьму оборонную составляющую и все финансы.
— Но остается ещё так много сфер, требующих внимания — это и здравоохранение, и спорт, и культура…
— На сегодняшней встрече я пытался найти подходящего третьего кандидата, но пока всё тщетно. В каждой сфере будут министры, но и им следует периодически придавать ускорения и указывать вектора развития. Как считаете, справитесь с новой ролью?
— Почему именно я? — не могла не спросить.
— У Вас есть все необходимые качества. Вы смогли помочь мне. И ещё — Вы мне симпатичны. Но как Вы помните — это не означает, что я влюблен.
— Ну, естественно, — с юмором относясь к происходящему, сказала я.
— Поэтому этот месяц не тратьте зря. Я Вас не призываю к принятию какого бы ни было конкретного решения, но как Вы видите — их всего два. Со мной или без меня. Не вижу ничего, за что бы Вы могли держаться на своей планете. И предупреждая Ваши возражения, скажу сразу, что аргумент «любимая работа» не пройдет. Вы можете создать ведомства своей мечты, руководить ими, и не то, что вникнуть, а самой проработать все детали и нюансы изнутри.
— В таком случае жениться нам не обязательно, ведь так? Директория ведь этого не предполагает?
— Вы правы, — загадочно протянул он. — Но это — моё личное условие. У меня уже есть некоторый опыт в обустраивании новых планет. И поверьте, она вызовет больше доверия и симпатии у граждан, если у власти будет стоять семейная пара, а не одинокий волк, разрывающийся между политикой и налаживанием личной жизни. Как Вы, наверное, заметили, мне уже не 20 лет и с учётом сложившейся ежедневной загруженности мне было не до создания отношений. А сейчас появился стимул, весьма заманчивый. И стал он таковым с того момента, как я впервые увидел Вас.
— Допустим. Но тогда как быть с третьим правителем? На нём Вы тоже женитесь?
— Мне хватит Вас одной, такой любопытной. Был бы благодарен, если бы Вы меня в себя влюбили.
Честное слово, иногда молчание — золото…
— Вы преувеличиваете свою ценность и значимость, — гордо парировала я. — Это я буду думать, влюбляться в Вас или нет. Поэтому если считаете нужным — ухаживайте, а я подумаю, хочу ли я собственную планету и не спать сутки напролет в течение трех лет, чтобы создать там надлежащие условия.