– Степка! А что же ты не позвонил!.. Я бы приготовила… А я, главное, весь день волнуюсь как-то, всё о тебе думаю… Чувствовала, что ты едешь ко мне, не знала, но чувствовала. Ну-ка… А кто это там такой?
Гоша шагнул из-за двери, молча глядя на Ольгу Петровну. Она же, внимательно рассмотрев мальчика, медленно поднесла руку ко лбу, качая головой, и выдохнула.
– Так, Степка… Ясно… Ну, я что-то в этом роде и предполагала… Ну, ботинки оба снимайте и проходите, не стойте в коридоре. Как же зовут твоего… – Степина мать нерешительно остановилась, посмотрела Степе в глаза, он лишь покачал головой. – Ладно, хорошо… Как зовут тебя? – спросила она мальчика.
– Гоша, – не очень охотно ответил тот, перетаптываясь с ноги на ногу.
– Хорошо, Гоша… – Мать опять цепко взглянула на Степу, потом обняла его, поцеловала. – Что-то ты, сынок, выглядишь усталым… Ты не болеешь? Не звонил нам столько… Я пыталась тебе звонить, телефон то отключен, то не отвечаешь… Что такое с тобой? Это твои вещи или мальчика? – Мать кивнула на большую сумку.
– Мои. Хорошо всё, мам. Вот Гоша очень голодный. Да и я поел бы…
Ольга Петровна отвела Гошу в ванную. Степа услышал, как Гоша что-то спрашивает, а его мать спокойно, как на уроке, убедительно, настойчиво ему повторяет. Хотел бы он сейчас поменяться с Гошей местами. Точнее, возрастом. Чтобы прийти домой, восьмилетним, чтобы мама заставила помыть руки, поесть, обязательно с хлебом, чтобы не нужно было думать о завтрашнем дне, о котором никак толком не думается. Потому что вообще непонятно, куда ему идти, что делать, куда себя девать.
– Степка… – Мама подошла к нему, маленькая рядом с ним, решительная, крепко взяла его за руку. – Ну что ты, сынок? Что? Заросший весь… Взгляд такой… Заблудился?
Степа кивнул.
– А это кто? Сын твой?
Степа помотал головой.
– Нет? Похож так… Точно нет?
Степа неожиданно для самого себя пожал плечами. А вот был бы это его сын, ведь многое по-другому повернулось бы в его жизни. Если бы жить надо было для кого-то… Степа вздохнул. Фантазии всё это. Мать не так поняла его вздох.
– Ну, понятно, что всё непросто, сынок, но я рада, что ты вместе с… – мать остро взглянула на сына, – с Гошей приехал. Расскажешь потом, если захочешь.
Степа снова кивнул.
Мать открыла холодильник, и Степа ахнул.
– Мам… а где продукты?
Мать обернулась.
– Какие продукты, сынок?
– Почему холодильник совсем пустой?
– Так… – чуть замялась мать, – зарплату же отцу третий месяц на заводе не платят! А рабочим уже пятый…
– Как же они живут?
– Вот так… – Мать показала на холодильник, из которого достала кастрюлю с супом и крохотный, аккуратно завернутый кусочек масла. – И даже хуже. Так и нам в школе часы прибавили, а зарплату сократили.
Степа быстро принес из прихожей пакет с продуктами.
– Мам, вот, я забыл отдать…
– Спасибо, Степка! Какие разносолы… – Ольга Петровна покачала головой. – Но у нас всё хорошо, не переживай. Суп вот есть. Хлеб есть, масло есть – что еще надо-то? Так бабушка моя, твоя прабабушка, всегда говорила.
Степа опустил голову. Как-то он не понял в тот раз, когда приезжал, на гребне славы, знаменитый и успешный, на новой машине из салона, – тоже шиканул, неоправданно дорогую машину купил, что у родителей так плохо с деньгами. Лучше бы вместо той квартиры, которой больше нет, он им денег дал. Не пришло даже в голову. Родители ведь еще не старые, оба работают.
– Папа скоро придет?
– Папа? – Мать немного замялась. – Он… сегодня не придет.
– Мам? – Степа внимательно взглянул на мать. – Всё хорошо?
– Да, сынок. – Ольга Петровна устало вздохнула. – Всё хорошо. Просто… Володя работает еще ночным сторожем.
– Сутки-трое?
– Да какой! – Мать махнула рукой. – Пять дней, точнее, ночей в неделю. Говорит – не перейти ли на повахтовый метод? Месяц работаешь без передыху, месяц отдыхаешь. Но для этого надо с работы уйти. Страшно. До пенсии три года все-таки. Мы надеемся, он успеет по-старому выйти, в шестьдесят. Но сторожем он сейчас получает столько же, как начальником смены на заводе. И деньги платят, не задерживают.
– А что сторожит, мам?
– Так клуб какой-то спортивный, что ли… Там в выходные открыто круглосуточно, но отец как раз домой приходит ночевать, высыпается, отдыхает… Вот… послезавтра придет…
– Ясно.
– Ты же, конечно, ненадолго приехал. Дела у тебя? До субботы останешься, нет, наверное?
– Не знаю пока, мам. Может, и останусь.
Что-то такое Степа услышал в голосе матери, какое-то сомнение. Но не понял, к чему оно относится.