Степа в нерешительности замер. Потом зачем-то сказал, сам себя не понимая:
– Мам… это, в общем… мой сын.
– Да? – Ольга Петровна недоверчиво и обрадованно посмотрела ему в глаза. – А зачем же ты тогда…
– Потому что всё непросто.
– Хорошо. Я очень рада. Правда. – У матери на глазах выступили слезы, она их быстро вытерла. – Прости, пожалуйста. Но я… Степка… – Мать обняла Степу и крепко-крепко к нему прижалась. – Ты еще такой маленький для меня. Я совсем не вижу в тебе взрослого.
– Так его и нет, мам, – вздохнул Степа, – этого взрослого. Я и сам его не вижу.
Мать почему-то больше ничего не стала спрашивать – ни о Вере, ни о Гоше. Степа ждал ее новых вопросов, но она лишь гладила Степу по руке и молчала, словно боялась спросить и услышать что-то другое.
– Мам… – От неловкости Степа встал. – Я сейчас к отцу пойду. Он на вахте, ты говоришь?
– Да, – как-то отстраненно кивнула мать. – Да-да. В клубе должен быть. Он иногда мне оттуда пишет сообщения.
– Тебе? – удивился Степа.
– Я же говорю – мы друзья, – улыбнулась мать. – Я ему как старшая подружка. Или даже… как старшая сестра.
– Отец разве младше тебя?
– Был старше. Теперь чувствует себя младше, наверное. Он мне жалуется на здоровье, там ведь не пожалуешься, зачем ей это, она только раздражается, она еще в том возрасте, когда все проблемы со здоровьем кажутся надуманными или вызванными твоим собственным плохим поведением. У него с пищеварением проблемы, а она его на смех поднимает. Он лекарства свои прячет. А она его дедом в шутку зовет, представляешь? Как ему такое слышать? Папе еще пятьдесят восемь лет… Какой он дед?
– Мам… – Степе было неловко и странно это слышать. – Зачем отцу всё это?
– Степка… – улыбнулась мать. – Тебе вот какие девушки нравятся – молодые или старые?
– Молодые.
– Вот и ему тоже.
– Но он же…
Мать покачала головой.
– Володя еще очень молод душой. Сам как мальчишка. Он только внешне изменился.
– А на заводе что происходит?
– Он сам тебе расскажет. Завод наш закрыть собираются, именно поэтому ничего не платят. Сейчас обанкротят его новые хозяева и перепродадут за ничто. Или как-то по-другому сделают, люди много чего говорят, я плохо разбираюсь, к сожалению.
– А почему же он той… гм… женщине ничего этого не говорит?
– А зачем он будет жаловаться ей на свою несостоятельность? Он, наверное, делает вид, что всё в порядке.
– А кто она, мам?
– Молодая учительница, – снова вздохнула мать.
– Из вашей школы?
– Да. Папа же красивый. Ты на него очень похож. Он приходил к нам на какие-то мероприятия, мы с детьми концерты устраивали. Я думаю, она его там и приглядела. Она квартиру снимает… Вот он к ней ходил, я еще весной поняла, что что-то неладное происходит. А потом, как лето настало – соловьи, речка… – Мать невесело улыбнулась. – Папа же романтик. Учительница вся беленькая, крепкая, не худая, сама веселая, улыбка – богатство, полон рот белых зубов, волосы длинные, ниже попы, она их как распустит – просто лесная нимфа, знаешь, как с картины какой-то. Папа и почувствовал в себе что-то… Помолодел, повеселел… Ходил напевал, насвистывал, хорохорился, по утрам отжиматься стал… Я думала всё: да что такое случилось? Потом поняла… И спросила… А он взял и ответил. И я сказала: «Ну, иди тогда к ней». И он ушел. А сказала бы: «Останься», может, сил бы у него не хватило уйти…
Степа обнял мать.
– Я теперь буду здесь жить, мам. Разберемся.
– Ты не вернешься в Москву?
Степе показалось, что спросила она немного испуганно.
– Не знаю пока. Некуда возвращаться.
– А… Гоша?
Степа ничего не ответил, только руками развел.
– Я пошел к отцу, мам, говори, куда идти.
Степа увидел отца издалека. На совершенно пустой улице тот стоял под фонарем у входа в полуподвальное помещение и курил. Вывеска у спортклуба была невнятная, неярко светились синие буквы, слово Степа не понял, решил – что-то немецкое, много согласных. Ясно, кто знает, тот знает, посторонним совсем необязательно сюда приходить.
Степа не был готов встретить родителей в таком неожиданном качестве. Мать, которая раздает листовки, зазывая в салон-парикмахерскую, отец – охранник в спортивном клубе, который почему-то работает и ночью… Кто спортом в половине первого ночи занимается? Что за спорт такой?
Отец был одет в черную спецовку, военные пятнистые брюки, высокие бежевые ботинки, как у сержанта американской пехоты.