— Почти приехали. Решил срезать через дворы.
Через несколько минут мы поднялись на третий этаж торгового центра. Здесь находился один из самых больших кинотеатров города. Послышался гул голосов, запах попкорна и сладкой ваты ударили в нос.
— Девушка, нам два билета на ваш выбор, — сказал Глеб кассирше, чуть наклонившись к стеклу. — Только выберите так, как если бы вы шли на свидание с парнем, которого хотите запомнить надолго.
Его улыбка была чертовски соблазнительной. Девушка зарделась и посоветовала романтическую комедию. У меня неприятно кольнуло в груди. Глеб бросил на меня короткий взгляд и едва заметно ухмыльнулся. Он прекрасно понимал, как действует на слабый пол, и умело пользовался этим.
Вместо того чтобы спросить, чего хочу я, он купил два огромных ведёрка попкорна: себе — солёный, мне — карамельный. Вот только я любила сырный, но с улыбкой на лице приняла то, что он мне дал.
— Газировку не берём, — сказал Глеб, протягивая мне прохладную бутылку самой дорогой минеральной воды. — Когда ты со мной, привыкай к лучшему.
Слова звучали как забота, но в них было что-то непререкаемое. Глеб не пытался угодить мне, как Рыжий, и это невероятно притягивало. Мне нравилось, что у него был сильный характер и своя точка зрения.
Мы разместились на последнем ряду. Зал погрузился в полумрак, экран вспыхнул ярким светом. Я почувствовала, как наши плечи соприкоснулись, и мне стало жарко. Мужественный запах его парфюма перебивал карамельный аромат попкорна.
Фильм шёл, но я ловила себя на том, что вижу не сюжет, а линию его подбородка, едва заметную тень щетины. Глеб сидел, чуть наклонившись вперёд, полностью сосредоточенный на экране, будто меня рядом не было. Это одновременно раздражало и будоражило. Казалось, ещё чуть-чуть и он повернётся, положит ладонь на моё колено и поцелует. Но он не повернулся, а я успела возненавидеть ведёрко с попкорном в его руках. Полтора часа оказались для меня сладко-мучительной пыткой.
— Спокойной ночи, Диана, — сказал он, когда мы остановились у моего подъезда. Двигатель продолжал тихо работать, и в этом глухом урчании было что-то нетерпеливое.
— Спокойной ночи, спасибо за чудесный вечер, — ответила я, чувствуя, как сжимается грудная клетка.
Он улыбнулся, поймал прядь моих волос, медленно наматывая её на палец, будто пробовал на ощупь моё терпение. Его лицо оказалось так близко, что я уловила теплоту его дыхания, смешанную с ароматом парфюма. Я замерла, предвкушая поцелуй, но Глеб лишь сказал:
— До встречи, — и резко отстранился, отпустив волосы так, что они мягко упали на плечи.
Я зашла в подъезд, обуреваемая противоположными чувствами. С одной стороны, я была бесконечно счастлива, что Глеб встретился со мной, но с другой стороны меня захлёстывало беспокойство. Почему он так странно себя вёл? Как будто бы я не привлекала его как девушка. Он был до безумия мил, обходителен, но в то же время холоден и отстранён.
Глеб даже не попытался меня поцеловать. Чёрт! Я не понимала, что творилось у него в голове, и это до безумия злило и раздражало. Мне было обидно от его равнодушия. Я привыкла, что парни едва ли не соревнуются за моё внимание, а он…
Он играл в свою игру, и я не знала правил.
Когда я совсем отчаялась и решила, что недостаточно понравилась ему, телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении:
Пусть тебе приснюсь я.
Сердце пропустило удар. Я улыбнулась, прижимая экран телефона к груди. Глеб думает обо мне. Значит, всё только начинается.
Глава 10. Запретная черта
Учащённый пульс бьётся под кожей.
Чувствуешь дрожь?
Я чувствую тоже...
Я влетела в раздевалку для рабочего персонала. В воздухе витал аромат моющих средств, кофе и приторных духов. До начала смены оставалось меньше десяти минут.
— Это кто тут у нас пожаловал? — ядовито протянула официантка Татьяна.
Она сидела на скамеечке, уже полностью облачённая в рабочую форму, и прожигала меня оценивающим взглядом.
— Привет, — бросила я, стягивая с себя верхнюю одежду. Ни времени, ни желания вникать в её странный тон у меня не было.
— А ты не так проста, как кажешься, — с наигранным обвинением выдала она.
— Ты о чём? — подняла на неё глаза, пытаясь понять, в чём подвох.
— Скрывала, значит, что смогла подцепить Лихина.
Я на секунду замерла, поражённо моргнула. Откуда она вообще знает, что я с ним общалась? И какое ей до этого дело? Видимо, удивление читалось на моём лице слишком явно, потому что она заговорила быстрее, почти на одном дыхании: