― Да ладно, Розочка, не обижайся, все свои, ― улыбнулся Тема.
Меня до зубного скрежета бесила его обаятельная улыбка.
Вика с интересом наблюдала за нашей перепалкой.
― Я так надеялась, что после школы уже никогда не увижу твою рожу, но ты попёрся за мной на приборостроительный! Знаешь, я начинаю думать, что ты меня преследуешь.
― Больно надо, ― зевнул он. ― Звезда недоделанная.
― Сталкерство ― это диагноз, ― припечатала я.
― Себя переоценивать тоже, ― лениво ответил Тема.
Я раздражённо выдохнула. Как же он меня достал. Сколько можно? Мы давно уже не дети, и я больше не обязана его терпеть.
В Рыжем всё было как-то слишком: слишком худой, слишком высокий, слишком откровенный. Что думал, то и говорил, даже если его об этом не спрашивали.
Я окинула Тему задумчивым взглядом. Медно-рыжие волосы ловили лучи тёплого осеннего солнца и золотистым ёжиком топорщились в разные стороны. В лисьих глазах плясали хитринки. На нём красовались тёмные джинсы и светлый пуловер, поверх которого через одно плечо болтался чёрный рюкзак с белым логотипом известного спортивного бренда. Возможно, я могла бы назвать Рыжего симпатичным, если бы не знала его с самого детства.
Я устала оттого, что все считали меня бесплатным приложением к нему.
Одиннадцатый класс. Я возвращаюсь в спортзал. Рыжий стоит в кругу своих друзей. Кто-то выкрикивает из толпы, заметив меня:
― О, смотри, твоя вернулась.
― Она не моя! ― холодно отрезает Рыжий.
Почему-то его слова ощущаются, как нож в спину.
В гнетущем молчании мы добрались до университета. Всю дорогу я думала, как тактичнее сказать Рыжему, чтобы он перестал идти рядом с нами. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь подумал, что он мой парень.
― Слушай, Рыжий, свали, а? ― не выдержала я. ― Серьёзно. Не позорь нас.
Тема застыл, а затем усмехнулся, как будто я сказала ему комплимент.
― Звезданутая, ― припечатал он и зашагал в противоположную от нас сторону.
― Зря ты так, ― отмерла Вика. ― Тёма не заслужил такого обращения, вы же всё детство дружили.
― Кто дружил? ― усмехнулась я, отводя глаза.
Всё перечеркнул проклятый случай, после которого я перестала воспринимать Рыжего, как друга. Но Вика не знала причины, по которой наша дружба развалилась. Почему-то я не могла рассказать подруге об этом. Я даже себе запрещала вспоминать о том дне. Возможно, в глубине души я считала, что быть откровенным ― это всё равно, что обнажиться догола перед другим человеком, а значит, стать слабым и уязвимым.
― Злая ты, ― вздохнула Вика.
― Не злая, а дальновидная. Рыжий ещё в школе мне всех парней распугивал, не хватало и в университете повторения этой же истории. Пусть найдёт другую подругу. Наша дружба себя изжила, мы с ним слишком разные.
Вика поджала губы, но промолчала, не решаясь со мной спорить.
Я задумчивым взглядом окинула величественное здание технического университета. Оконные стёкла переливались радужными цветами в лучах осеннего солнца.
― Даже не верится, что мы будем здесь учиться, ― примирительно произнесла я. ― Вот увидишь, с сегодняшнего дня начнётся новая жизнь.
Без прошлого. Без Рыжего.
Глава 2. Катись, чудовище
Стоило переступить порог университета, как в нос хлестнуло смесью дешёвого дезодоранта, жареной картошки из столовки и влажной пыли, прилипшей к подошвам. Меня словно перенесло в класс старшей школы, где скрипят стулья, а мокрая тряпка у доски вечно пахнет плесенью. Рядом со мной привычно отирался Рыжий. Он пах жвачкой «Бабл-гам», аромат которой невозможно забыть, даже если очень стараешься.
Из воспоминаний вырвал громкий крик в фойе. Университет гудел, как улей. С разных сторон доносились голоса и звон смеха. Всё слишком громкое, слишком живое.
Я показала студенческий охраннику с тёмными мешками под глазами. Он прошёлся по моей фигуре липким взглядом. Я гордо отвернулась и не торопясь прошла мимо, громко выстукивая каблуками.
— Фу-у-у, ты видела, как он на тебя посмотрел? — скривилась Вика, прижимаясь ко мне, будто от его взгляда можно было заразиться.
Я только кивнула. Такие взгляды сопровождали меня с тех пор, как моё тело приобрело женственные изгибы. Вот и сейчас парни, идущие мне навстречу, пожирали меня глазами.
— Это что, Рапунцель? Я попал в мультик! — выкрикнул кто-то со стороны подоконника. Коридор заполнился дружным гоготом.