Кажется, парень решил добить мою подругу. Иначе как объяснить то, что он взял её руку и осторожно пожал.
— Рад знакомству, классная футболка, — промурлыкал он и приветливо улыбнулся.
Если бы тут было достаточное освещение, мы бы наверняка увидели как лицо и шея Вики пошли багровыми пятнами.
— Здравствуйте... Простите, я пойду, — лицо Вики побледнело, словно ей стало плохо. Она развернулась и быстрым шагом направилась к подъезду.
— Н-да..., — удивлённо протянул Глеб. — Это что это сейчас было?
Я растерянно пожала плечами, чувствуя неловкость и стыд за поведение подруги.
— Мне одному кажется, что она странно себя повела? — спросил он без тени улыбки.
— Просто перенервничала, — кинулась я оправдывать Вику.
— Ладно, малыш, не принимай близко к сердцу. Просто, знаешь, иногда люди могут бросать на нас тень своим поведением. Ты такая красивая сегодня, ты не должна быть в тени того, кто выглядит слабее.
Его слова задели, словно острый укол под ребра, но я быстро отогнала от себя это ощущение. Вика и правда вела себя сегодня очень странно.
— Она хорошая, просто её бросил парень и у неё стресс, — вступилась я за подругу.
— Малыш, ну ты чего? Я просто не хочу, чтобы тебя кто-то обидел.
— Все нормально.
— Точно?
— Да.
— Тогда поехали ко мне?
Я кивнула, и мы направились к автомобилю, внутри меня скреблась неприятная тревога. Телефон оповестил меня о новом сообщении. Оно было от Вики.
Ди, мне от него неуютно. Он как будто смотрел сквозь меня и при этом жутко улыбался, сжимая мою руку! Я даже испугалась немного.
Я перечитала сообщение еще раз, немного отстав от Глеба. В горле медленно сформировался тугой, обжигающий ком. В груди поднялась злость из-за того, что Вика попыталась очернить моего парня. Ведь она не знала его так, как я. Возможно, это была месть за то, что я ушла с ним и оставила её одну? Или она просто позавидовала моему счастью?
Я знала, что люди были готовы выслушать тебя, когда тебе плохо, подать носовой платочек и может быть даже искренне посочувствовать. Но мало кто был готов разделить с тобой настоящее счастье. Многим было тяжело переносить успех другого человека, тем более, когда у самих ничего не ладилось.
Я быстро набрала и отправила ей ответ:
Нормально он смотрел. У тебя просто тяжелый период, Вик, но он обязательно закончится.
Глава 17. Плевать!
Лето сдавало свои позиции, ночи становились длиннее, а погода прохладнее. Чувствовалось незримое присутствие осени, ожидающей за углом и готовой вступить в свои права.
— Малыш, как ты планируешь совмещать учёбу и работу? — непринуждённо спросил Глеб, перебирая мои волосы и заправляя прядь за ухо.
Мы завтракали после чувственной ночи, которая оставила на теле страстные следы, а на сердце странное смятение.
— Так же, как и раньше… — выдохнула я, стараясь скрыть, как сильно меня будоражат его нежные прикосновения.
— Раньше у тебя не было меня, а я требую много времени, — улыбнулся он. — Если бы твоя работа была достойной, а так, разве есть о чём сожалеть?
Я сжала кулаки, ощущая, как сердце бьётся быстрее, а в желудке скребут кошки. Деньги мне были нужны. Неужели он не понимал этого?
— А ты не думал, что иногда у людей нет выбора? — тихо сказала я, чувствуя, как горят щёки. — Им приходится работать на недостойной, как ты говоришь, работе.
— Получается, дело в деньгах? — Его взгляд с лёгкой усмешкой прожёг меня насквозь. — Если бы у тебя были деньги, ты бы перестала там работать?
— Возможно, — выдавила я, ощущая, как слова застряли в горле.
— Это не проблема.
Глеб встал из-за стола и скрылся за пределами кухни, вернулся с чёрной пластиковой карточкой в руках, которую положил рядом со мной.
— Держи. Буду пополнять каждый месяц.
Я ощутила благодарность, смешанную со странным внутренним сопротивлением. Руки тянулись к карте, но грудь сжималась от чувства, будто он покупает мою свободу. Я подняла на него глаза, сердце бешено стучало. Глеб возвышался надо мной, как скала и нежно поглаживал мою спину.
— Прости, я не могу её принять, — сказала я едва слышно.
Пусть должность официантки не была престижной, но она мне нравилась. Мне было приятно чувствовать себя полезной и получать собственные деньги.
— Я ведь даже не твоя жена. Это неправильно.
Он склонился, поглаживая мою руку, и тихо сказал:
— Думаю, в скором времени можешь ей стать. Почему не даёшь мне позаботиться о тебе?