— Номерок оставь! — донеслось мне в спину.
Подруга схватила меня под локоть и прибавила шаг.
— Придурки, — выплюнула Вика. — Ведут себя как дикари. Это потому, что ты красивая.
— Нет, — сказала я. — Это потому, что мне на них плевать.
Я понимала свою привлекательность, а ещё понимала, что на одной красоте далеко не уедешь. Поэтому с детства любила отстаивать своё мнение. Рано уяснила: тех, кто умеет «бить» словами и хорошо учится, — не трогают. Первые задиры класса носили мне конфеты, а взамен получали готовое домашнее задание.
Я была отличницей до девятого класса, а потом сменилась учительница. Не знаю, чем я ей не угодила, но она постоянно придиралась и искала повод занизить оценку.
В отличие от меня, Рыжего учителя любили, хотя он даже домашку не делал и постоянно болтал.
В ушах до сих пор стоял голос русички, пропитанный мёдом:
— Пять. Молодец, Артём.
А мне… четыре. За подчёркнутый заголовок.
Рыжему постоянно везло. У него был отец, который приходил на собрания, забирал его из школы, знал, как зовут друзей. В детстве я умирала от зависти. Мне до слёз хотелось, чтобы и у меня был папа.
Папа, который бы защищал меня и любил просто так.
Иногда он мне снился, гладил по голове, а затем я просыпалась в слезах.
В реальности же у меня была лишь вереница сменяющих друг друга отчимов. Хорошо, если очередной «папаша» не пил и не бил маму. Это было крупной удачей. В какой-то момент мама разочаровалась и перестала заводить отношения. В нашем маленьком мире наступило затишье. Правда, жили мы на грани бедности. Продукты по скидкам, одежда из секонд-хенда.
Я рано поняла, что деньги дарят чувство безопасности и свободы, а их отсутствие загоняет в нищету и депрессию.
Однажды ночью, сжимая кулаки от душевной боли, я поклялась, что вырвусь и стану самодостаточной. Никогда не буду женой очередного неудачника или алкоголика. Меня тошнило от этого. Я поклялась, что встречу своего идеального мужчину. Знала, что он будет красив и богат. Поэтому я не собиралась растрачиваться на непонятное общение и ненужные отношения.
В пятнадцать я устроилась продавать мороженое, но не от скуки, а чтобы выжить. С тех пор каждое лето я находила новую подработку. Я сомневалась, что прекрасному принцу может понравиться неопрятная девушка с бегающим взглядом. Именно поэтому я читала книги по психологии и не жалела денег на красивые вещи. Пусть их было немного, но зато достойные. Покупала только дорогие духи с тёплым, окутывающим шлейфом, в котором было больше смелости, чем в моей походке. Кристиан Диор как-то сказал: «Вы забудете, во что была одета женщина, но никогда не забудете её аромат».
Я не собиралась быть замухрышкой, которая ждёт чуда. Я сама хотела стать чудом.
Мы вошли в просторную, залитую светом аудиторию. Камчатка была заполнена суетливыми студентами. На первой парте одиноко сидел щупленький парень со взлохмаченными волосами. Он уткнулся в брошюрку с расписанием и, казалось, не замечал происходящего вокруг.
Я остановилась возле одной из первых парт. Сняла тренч и аккуратно перекинула его через спинку деревянного стула. Присела за парту и стала доставать канцелярские принадлежности. Как вдруг заметила, что Вика замерла и не спешила занять место рядом со мной.
— Что с тобой? — спросила я.
— Я... Ты понимаешь...
— Не мямли. Говори нормально, — меня раздражало, когда она вела себя неуверенно. Эта привычка ей мешала ещё в школе и могла принести массу неприятностей в дальнейшей жизни.
— Знаешь, я не люблю первые парты, может быть, пересядем подальше? — наконец-то сказала она причину своей заминки.
Я уже знала, что не пересяду, но посмотрела на неё, как будто обдумывала.
— Садись, — кивнула я.
— Но как же ты? — замялась Вика, на её щеках расцвели красные пятна.
— Мне здесь удобно. Ты садись куда хочешь. Всё нормально, я не обижусь.
— Хорошо, — неуверенно сказала она и расположилась на второй парте у меня за спиной.
Я видела, что Вика обиделась, но не испытывала чувства вины. Ведь я поступила учиться и не могла себе позволить присоединиться к вечно тусующимся студентам. К сожалению, у меня не было богатых родителей, способных заплатить за моё обучение.
Мы давно были знакомы с Викой. Учились в одном классе и жили в одном дворе, но я бы не могла назвать нас лучшими подругами. Я со многими находила общий язык, но после Рыжего не заводила близких друзей. Меня это устраивало. Когда одноклассницы гуляли с мальчиками, я училась и работала. У меня не было времени на глупости. Поэтому я привыкла поступать так, как удобно мне. Если бы я подстраивалась под каждого, то что бы от меня осталось?
Я почувствовала, как солнце исчезло с моей кожи, словно кто-то заслонил окно. Сердце дёрнулось, как будто тело узнало его раньше мозга. А потом я почувствовала лёгкий аромат жвачки «Бабл-гам». Только один человек мог так знакомо пахнуть.