Я чувствовала, как за моей спиной перешёптываются однокурсники. Словно они сами никогда не любили и не хотели быть с человеком как можно чаще. Со временем меня перестали приглашать на вечеринки и дни рождения. А смысл? Если Глеб их не одобрял и я, не желая скандалов, оставалась дома.
— Ярко красятся шлюхи, — бросил Глеб, облокотившись на дверной проём.
Рука дрогнула, щёточка соскользнула с ресниц. Я зашипела от боли и потёрла веко, на коже остались чёрные разводы, похожие на растёкшиеся слёзы.
Я уже давно не наносила яркий макияж. Поэтому не поняла, к чему он обронил эти злые слова.
— Ты считаешь, я ярко крашусь? — спросила я, вытирая спонжиком следы.
— Я считаю, что без штукатурки ты красивее, — спокойно ответил он, словно делая комплимент.
Я попыталась улыбнуться, но улыбка получилась кривая, с привкусом горечи.
— Мне без туши некомфортно, — упрямо сказала я, стараясь не выдать дрожь в голосе.
— Зачем тебе это? — Глеб подошёл ближе, запах его парфюма окутал меня, словно парализующее облако. — Мне нравится твоя естественная красота. Для кого ты мажешься?
— Для себя. Мне кажется, ты не понимаешь меня, без туши я чувствую себя некомфортно, словно обнажённой и беззащитной.
— Что за бред? — Он устало вздохнул, а я почему-то почувствовала себя виноватой. — Не преувеличивай, лучше почитай, из чего состоит это дерьмо. Ты будущая мать, и я не хочу, чтобы ты себя травила.
Я опустила глаза. Глеба было невозможно переспорить. Он всегда находил способ доказать, что прав, и любое слово превращалось в оружие против меня. Каждый приступ агрессии он объяснял заботой и желанием сделать меня лучше.
Иногда мне казалось, что я живу в его тщательно выстроенном мире, где всё подчинено лишь одному правилу — быть удобной.
Глеб подсаживал меня на незнакомые ранее удовольствия, показывал мне сторону другой жизни. Вечерние рестораны, качественная одежда, дорогая обувь. Моя полка ломилась от ювелирных украшений, которые он дарил мне по поводу и без повода. Телефон с логотипом надкусанного яблока последней модели. Отдых за границей.
Я многое проглатывала и предпочитала соглашаться с ним, чем раздувать очередной конфликт. Мне казалось, что если он уйдёт, часть меня навсегда умрёт. Я чувствовала, что буду любить его вечно, до самой старости.
Он планировал жениться на мне, завести двоих детей: мальчика и девочку. Глаза девочки непременно должны были быть моими.
«Такими же красивыми, как у тебя» — так говорил он.
Но почему-то не спешил знакомить меня со своими родителями. Я не настаивала. В глубине души я боялась, что они не одобрят его выбор и нам придётся расстаться. Я сглаживала острые углы, училась готовить новые блюда, окружала его заботой и уютом.
Но всё это не спасло от первого серьёзного скандала, который всё же случился.
Вечер был удивительно тёплым и спокойным. За окном тихо шёл снег, в комнате пахло ванилью и кофе, а телевизор мерцал мягким светом, отражаясь в бокале с вином. Мы сидели, обнявшись, укрытые одним пледом, и смотрели романтическую комедию. Всё казалось правильным, почти идеальным, пока Глеб неожиданно не произнёс:
— Сколько у тебя было до меня мужчин?
Я замерла. Внутри всё сжалось, словно в комнате резко похолодало. Мне не хотелось касаться этой темы.
— Это так важно? — осторожно спросила я, чувствуя, как над нами нависла свинцовая туча, готовая обрушиться промозглым ливнем на наши головы.
— Нет, но я хочу знать о тебе всё. Ты можешь доверять мне, как себе.
— Я же не спрашиваю, сколько у тебя было до меня девушек, — попыталась отшутиться я, но в груди уже начинало нарастать тревожное дрожание.
— А ты спроси, — бросил он. — Мне нечего скрывать.
— Сколько?
— Серьёзные отношения до тебя были только одни. Ты вторая. А у тебя?
— А у меня не было отношений.
Глеб немного отстранился, сощурился, словно попытался заглянуть внутрь меня.
— Как не было? Но ведь ты с кем-то спала?
Я на секунду прикрыла глаза. От его взгляда хотелось спрятаться.
— Да, но это было без отношений и только один раз, — призналась я, искренне считая, что отношения лучше строить на честности. Мне хотелось, чтобы мы могли доверять друг другу.
Глеб нахмурился.
— Подожди, если отношений не было, зачем ты это сделала?
Щёки вспыхнули, будто кто-то приложил к ним раскалённый металл.
— Я тогда работала в ресторане, — начала я тихо. — Подслушала ваш разговор. Твой друг рассказывал, как неприятно спать с девственницей, а ты согласился с ним. И я... подумала, что, если мы когда-нибудь будем вместе, ты не захочешь быть со мной из-за... Поэтому… я переспала со своим другом.