— О, мистер Купер, вижу, вы решили рискнуть? Восхищаюсь вашей самоуверенностью, — беззлобно рассмеялась Ника, взяв пешку в руки.
— Захотелось побыть джентльменом сегодня, — ответил он и озорно подмигнул.
— Осторожнее. Ваша жена совсем рядом. Продолжите в том же духе, и у нас будут неприятности.
— Если мне наконец удастся победить, то оно того стоит.
— Надеетесь сбить меня с толку своим обаянием?
— На войне все средства хороши, — обворожительно улыбнулся он.
Ника каждый раз с удовольствием поддерживала этот невинный флирт, если можно было его так назвать. Ей нравилось подыгрывать мистеру Куперу. Их обмен любезностями всегда походил на маленький театр, своеобразную игру внутри игры, где правила были предельно просты, а проигравших не могло быть по умолчанию. Обаяние и бесконечное жизнелюбие мистера Купера могло обезоружить кого угодно, и Ника не стала исключением. Она могла бы вечно слушать его истории, которые он так красочно рассказывал за каждой партией, а у него, казалось, за всю долгую жизнь их накопилось бесконечное множество. Сама она была весьма посредственным рассказчиком, зато слушатель из неё вышел отменный. Возможно, по этой причине мистер Купер и садился играть с ней раз за разом, несмотря на то что за целый год так и не одержал ни одной победы.
Вот и сейчас он снова погрузился в воспоминания из своей бурной молодости и делился очередной байкой, умудряясь при этом каким-то немыслимым образом оставаться сосредоточенным на игре. Его рассказы захватывали, заставляли смеяться, и порой Ника даже завидовала тому, какой насыщенной бывает чужая жизнь. Однако если эти истории и были частью коварного плана по отвлечению внимания, то он не удался.
Мистер Купер закончил свой монолог. Настала её очередь ходить, и Ника молча буравила взглядом доску. Затем она вся просияла и громко хлопнула в ладоши.
— Эй, смотрите-ка, что сейчас выкину… Шах и мат! — Она сделала ход, а мистер Купер досадливо заохал, но было ясно, что это только для вида. — Желаете отыграться? — собирая фигуры, поинтересовалась она.
— Нет, в другой раз. Дай старику передохнуть, — отказался он, поднимаясь со стула, после чего достал из кармана конфету и положил на стол. — Держите свой приз, юная леди.
Мистер Купер направился к жене, а Ника, закончив расставлять шахматы, сунула свой маленький трофей в рот. Вишнёвая. Её любимая. Она невольно задумалась, прихватил ли он конфету специально для неё, или же у всех пожилых людей есть негласное правило всегда иметь при себе запас чего-нибудь вкусненького?
С пронзительным визгом мимо пронеслись тройняшки. Теперь они были вооружены водяными пистолетами, и горе тому, кто случайно попадёт под перекрёстный огонь — струи прохладной воды разлетались во все стороны похлеще, чем у музыкальных фонтанов в любой точке мира. Ника едва увернулась от случайного выстрела, а когда выпрямилась, возле стола уже стоял её новоиспечённый сосед и глядел на шахматную доску будто бы в нерешительности.
— Играешь?
— Немного, — пожал плечами он и, чуть подумав, всё же сел напротив.
— Так это же отлично! Добро пожаловать в лигу нашего тупичка! — шутливо объявила она. — Новеньким предоставляю право выбора: чёрные или белые?
— Не принципиально.
Его равнодушие было воспринято Никой, как признак полной уверенности в своих силах, и это пробудило в ней азарт.
— Что ж, тогда, прошу, делайте ваши ставки, — громко произнесла она с видом опытного крупье какого-нибудь крупного казино.
— А это обязательное условие участия?
— Нет, конечно. Но ведь так веселее, разве нет? Ну, на что играем?
— Не знаю. А на что ты предлагаешь?
— Ммм… — Ника задумалась. Игры на деньги она презирала, для того чтобы играть на желание, они были слишком мало знакомы, да и вряд ли у соседа набиты полные карманы леденцов по такому случаю… Наконец её озарило: — На щелбан!
— Что?
Выражение удивления на его невозмутимом лице быстро исчезло, и с губ слетел короткий смешок. Даже взгляд будто бы как-то сразу смягчился, и Ника почувствовала странное удовлетворение.
— Сыграем на щелбан! — повторила она. — Самая нейтральная ставка из всех, и при этом проигрыш станет вполне… ощутимым.