Но что она теряет, если просто позовёт его насладиться праздником в городе? Абсолютно невинное предложение без какого-либо подтекста. Ничем не хуже того спонтанного приглашения на кофе с утра. В сущности, у неё не было ни одной причины снова чувствовать себя сомневающимся нерешительным подростком. Поэтому тем же вечером она стояла на пороге его дома.
Он будто бы удивился, когда открыл дверь и увидел Нику.
— Уже решила попробовать отыграться?
— Не, в следующий раз. Я хотела спросить о другом. В эти выходные в городе будет проходить фестиваль по случаю Хэллоуина, и я собиралась выбраться туда завтра. Не хочешь присоединиться? Говорят, будет весело.
— Я… вообще не большой любитель шумной толпы, — немного помявшись, ответил он.
— Ясно. Просто у тебя недавно было такое лицо… Подумала, что тебе не помешает развеяться, — растерянно пробормотала Ника.
Сосед усмехнулся, сунул руки в карманы и, подперев плечом дверной косяк, поинтересовался:
— Это какое же, интересно?
— Как бы сказать… — Ника отрешённо глядела куда-то в пустоту, будто бы сквозь него. Слова вертелись на языке, но она никак не могла подобрать нужное определение. Наконец озарение пришло. — «Вот бы хоть раз бросить всё и повеселиться». Такое у тебя лицо.
Глава 6. Простые радости
Он ожидал услышать что угодно, но её слова застали его врасплох. Подобные мысли часто закрадывались в голову. Не явно, где-то на уровне бессознательного. Но сила привычки была велика, и даже теперь, когда всё вроде бы было спокойно, нечто неосязаемое, глубоко и прочно засевшее внутри, не позволяло вдохнуть полной грудью и отпустить контроль. И он сам едва ли понимал это до конца, продолжая бездумно выполнять старую, давно отработанную программу. А Ника будто бы видела его насквозь.
Она протянула ему клочок бумаги с номером телефона и попросила дать ей знать, если он передумает.
«Просто позвони или напиши мне, и я скажу, где нас искать», — произнесла она и как-то виновато улыбнулась, после чего попрощалась и ушла.
Это было чистейшей правдой. Бросить всё и просто повеселиться, ни о чём не думая… Он мечтал об этом. Казалось, теперь-то вполне можно было позволить себе что угодно, вот только рациональная часть сознания упрямо напоминала о том, что невозможно обрезать все ниточки, связывающие тебя с прошлым, и рано или поздно оно постучится в дверь. Тем более, одна из этих ниточек всё ещё строчила время от времени сообщения с очередным списком требований или недовольств.
Потому он отбросил эту мысль подальше. Предложение было заманчивым. Он бы солгал, если бы сказал, что не хочет провести время с Никой, узнать её поближе, снова сыграть с ней и смеяться над её шутками… Ей удавалось рассмешить его, ничего, в сущности, для этого не делая, совершенно не прилагая никаких усилий. Рядом с ней просто невозможно было оставаться серьёзным, и это сильно подкупало. Вот только сблизиться с ней, впустить её в свою жизнь означало взвалить слишком тяжёлую ношу на её хрупкие плечи. Она заслуживала не этого.
Однако мысль о вечере в городе в компании Ники оказалась назойливой, как пищащий над ухом комар. Он гнал её, отмахивался, но она всё равно звенела в голове. И когда на следующий день за окном остановилась машина, и соседка выпорхнула из дома, этот звон стал почти оглушительным.
Она стояла возле капота и какое-то время болтала с приехавшей за ней подругой. Вопреки ожиданиям, на ней не было никакого грима, только лёгкое платье оливкового цвета, контрастирующее с её огненными волосами. Непривычно — видеть её в чём-то, кроме мешковатых шорт или потёртого джинсового комбинезона, который она носила чуть ли не ежедневно. Солнце светило ей в спину, и оттого казалось, будто она сама сияла.
Почему нет? Почему бы не попробовать? Всего раз. От одной безобидной прогулки никто не пострадает. Приятный вечер в приятной компании. Ничего большего.
Терзаемый сомнениями, он размышлял об этом с самого момента, как она села в машину и уехала, и когда на горизонте вспыхнул красный закат, всё же взял в руки телефон.
«Предложение ещё в силе?»