Осторожно сжав его ладонь, Ника шагнула навстречу. Его руки легли ей на талию, она почти бессознательно потянулась к его плечам, и они оба медленно начали движение под звуки, пожалуй, самого душевного рок-н-ролла.
Ей нравилась эта песня. «Идеальный день».[2] Само название так гармонично ложилось на сиюминутную действительность, что хотелось закрыть глаза и едва слышно подпевать.
Эта спонтанная близость, размеренные движения в такт захватили её. Она была немного пьяна, абсолютно расслаблена и неожиданно… счастлива. Тело словно оторвалось от земли и парило. Её окутало тепло, лёгкость и необъяснимое легкомысленное чувство вседозволенности. Она засмотрелась на шею Майкла, выглядывавшую из-за расстёгнутого воротника рубашки, и не смогла справиться с искушением. В этом ведь не было ничего предосудительного. Руки сами плавно скользнули вверх. Пальцы ласково касались его кожи, будто бы делали это уже не впервые, будто бы так и должно было быть…
Ника подняла голову, и их взгляды встретились. Сердце забилось быстрее, когда его ладонь незаметно поднялась чуть выше, и кончики пальцев коснулись обнажённой части спины между лопаток. По позвоночнику пробежали мурашки, хотя ей вовсе не было холодно. Скорее, наоборот. Она сглотнула. Взгляд невольно остановился на его губах. Она вдруг поймала себя на мысли, что больше всего на свете ей сейчас хочется поцеловать их. Так близко… нужно только встать на носочки и чуть потянуться… Но последние ноты прозвучали раньше, чем она решилась.
Он выпустил её из рук, и магия рассеялась. Хуже того — сделав всего шаг, Ника внезапно ощутила острую, обжигающую боль, вспыхнувшую в ноге. Колени подогнулись, а лицо исказила гримаса.
— В чём дело?
— Ногу свело, — сдавленно процедила она сквозь зубы, но всё равно попыталась улыбнуться, насмехаясь над собственной нелепостью. Ходячее недоразумение, не иначе.
— Давай, пойдём.
Он взял её под руку и помог доскакать до стула. Ника плюхнулась на сиденье, вытянув горящую огнём ногу, а Майкл присел на корточки напротив и протянул руки.
— Ты позволишь?
Ника кивнула прежде, чем суть вопроса вообще дошла до неё, и когда он аккуратно положил её ногу себе на колени, ощутила внезапную неловкость. Он попросил её потянуть стопу на себя, а его пальцы уверенно двинулись вдоль голени, поглаживая и надавливая на напряжённую мышцу, не сильно, но ощутимо. Он точно делал это не впервые, потому что облегчение не заставило себя ждать.
— Это твоя опорная нога, так? Отталкиваешься левой? — спросил он и, заметив её немой вопрос, уточнил: — Видел, как ты катаешься на доске.
— А, ну да. А что?
— Ты перегружаешь её. Тебе стоит попробовать менять ноги местами время от времени. — Он поднял на неё взгляд. — Ну как, лучше?
— Эм… Да. Гораздо. Спасибо. Чёрт… если ты и дальше продолжишь выручать меня с каждой мелочью, мне придётся начать тебе платить, — рассмеялась она. Скрывать своё смущение за дурацкими шутками было для неё уже чем-то вроде безусловного рефлекса.
— Ты не потянешь. У меня слишком высокая ставка, — усмехнулся он в ответ и поднялся на ноги. — Но я могу отвезти тебя домой совершенно бесплатно, если ты, конечно, не горишь желанием вернуться на танцпол.
— Нет, пожалуй, одной судороги за вечер хватит. Только напишу Лорен, что отпускаю её в свободное плавание, и можно идти.
***
Ника казалась такой неутомимой на празднике, но едва они сели в машину, как она тут же задремала. Он плавно затормозил возле её дома, но не решался разбудить. Как дурак, просто смотрел на неё.
Для него она была настоящим воплощением хаоса, и ни разу прежде хаос не был таким привлекательным. На один короткий миг эта солнечная девушка помогла ему забыться, забыть, кто он, почувствовать себя кем-то другим, кем-то... хорошим. Как в той самой песне, слова которой так и застряли в голове.
Ему не хотелось отпускать её. И ему стоило больших усилий, чтобы справиться с желанием поцеловать её тогда, в баре, когда она была так близко. Впрочем, сейчас оно никуда не исчезло. Чем дольше он смотрел на её милое лицо, тем сильнее это желание становилось. Но вместо того, чтобы поддаться искушению, он лишь легонько коснулся её плеча.