Промычав что-то невнятное, Ника вяло открыла глаза.
— М? Уже приехали?
— Да.
Она зевнула, сонно огляделась и отстегнула ремень.
— Что ж… Тогда я пойду. Спасибо, что подвёз.
— Спасибо тебе. За вечер. Я правда отлично провёл время.
— Я рада, что ты передумал, — сказала она и вновь тепло улыбнулась. — Доброй ночи, Майкл.
— Доброй ночи, — ответил он, подумав про себя, что её улыбкой можно было бы растопить ледники.
[1] Американский музыкант, певец и автор песен. Один из основателей и лидер рок-группы The Velvet Underground.
[2] Песня: Lou Reed — Perfect Day
Глава 7. Сделай что-нибудь
В этом большом доме царили тишина и покой. Всё здесь, от внутренней отделки и до мебели, было безупречным, тщательно отобранным и гармоничным. Всё так, как он и хотел. Идеальная картина. Кроме одной крошечной детали — сейчас он ощущал одиночество, находясь здесь.
На самом деле оно всегда было где-то там, рядом. Преследовало, как верный товарищ, маячило над головой, как грозовое облако, проклятие, с которым он был рождён и от которого нельзя избавиться, можно только привыкнуть. И он привык. Давно. Настолько, что совсем перестал замечать. Но оно снова стало ощутимым в тот момент, когда они с Никой попрощались и она покинула его машину.
Ничего ведь не изменилось. Всё было, как и прежде. Вот только неожиданно пришло осознание того, что он по большому счёту просто слоняется целыми днями из угла в угол, выполняя одни и те же бесцельные действия. И каждый новый день ничем не отличался от предыдущего. Но разве это не то, чего он хотел? Он был уверен, что так и должна была выглядеть свобода, однако теперь слова, сказанные Никой на фестивале, заразили сознание. Может быть, этого и правда недостаточно? Ведь если не разбавлять жизнь спонтанными, сумасбродными мелочами, то она в итоге сведётся к тому, что ты будешь просыпаться по утрам, а за окном будет просто становиться темнее.
Их недолгий танец в том баре - как раз одна из таких мелочей. Этот момент должен был остаться всего лишь приятным мимолётным эпизодом, но вместо этого превратился в назойливую мысль, не дающую покоя.
Что бы он ни делал, образ Ники всплывал в голове, не спрашивая разрешения. Оставаясь один в пустом доме, он вспоминал её милое сонное лицо в своей машине, представлял, как её звонкий смех разрушает тишину, и, ложась в холодную постель, думал о том, какой тёплой и мягкой была её кожа.
Он становился рассеянным в такие моменты, и это было нехорошо. В иных обстоятельствах избавиться от непрошенных мыслей не составило бы труда, вот только Ника жила через дорогу, и он видел её буквально каждый день: ранним утром во время пробежки, днём, когда она выходила кататься или забегала к Джефферсонам, вечером, когда она открывала окно своей спальни, потому что, вероятно, любила спать в прохладной комнате… Это всё усложняло.
Не обделённый женским вниманием, он не испытывал трудностей в общении с девушками. Однако переспать со случайной встречной в каком-нибудь клубе — это одно, а вот подпустить кого-то к себе ближе — совсем другое. Тогда он не мог позволить ничего подобного, даже если бы и хотел. Но ведь теперь всё иначе? Если бы Муди собирался его вернуть, то уже попытался бы, но прошло уже достаточно времени, а ничего так и не случилось. Всё шло так, как он и планировал. Все его дела были закончены, все точки расставлены. А Муди и сам прекрасно знал, что нарушил договор, значит, не мог предъявлять какие-то претензии.
Теперь он другой человек. Теперь он может сам выбирать, кем ему быть. И всё же сомнения одолевали его. А спорить с самим собой — ещё хуже, чем с самым упёртым дураком, какого только можно встретить.
Его хватило на три дня. Стоя под душем после очередной тренировки, он закрыл глаза, и подсознание тут же подкинуло мысль о том, что было бы, если бы Ника сейчас была здесь, с ним. Обнажённая и беззащитная.
Стало очевидно, что пришло время сдаться.
***
От Лорен ничего не было слышно пару дней, но она последний человек, о котором Ника стала бы волноваться: эта «Чудо-женщина» была способна любую ситуацию взять под контроль. Когда же Лорен вышла на связь, то с упоением принялась делиться впечатлениями о весёлой ночи прямо с того момента, как их компания разделилась. Ника слушала её откровенно вполуха, витая где-то далеко в собственных мыслях, и только периодически охала или одобрительно мычала в трубку.