Наконец выговорившись, Лорен решила поинтересоваться и о деталях её вечера, явно рассчитывая услышать все пикантные подробности. Которых не было. Ника не нашла, что ответить. Промямлила что-то про то, что жутко устала и просто уехала отсыпаться, чем, судя по протяжным вздохам, крайне разочаровала подругу.
А что ей было сказать? Она и сама с трудом могла определить, что происходило между ней и соседом. Если, конечно, что-то вообще происходило. Ника предполагала, что ещё способна различать флирт, но, может, она ошиблась? Может быть, как не один раз упоминала Лорен, она действительно лучше понимает гаджеты, чем людей?
С того дня ничего будто бы и не изменилось, но Майкл казался каким-то отстранённым. Они едва разговаривали при встрече, он избегал её взгляда и больше не задерживался возле её крыльца. Возможно, Ника себе это всё надумывала, но волей-неволей начинала гадать, в чём промахнулась. Ей не хотелось быть навязчивой, поэтому она не стала спрашивать его об этом. В конце концов, она ни на что и не рассчитывала, так что глупо было бы расстраиваться. И всё же на душе стало как-то тоскливо.
Приняв решение не придавать этому слишком большого значения, Ника продолжила жить в привычном ритме, надеясь, что пара лишних взятых заказов по работе не дадут ей времени на ненужную рефлексию. Так и вышло. Только возвращаясь домой после очередного занятия с Кайлом и вкуснейшего обеда у Джефферсонов, она невольно бросила взгляд на соседский дом. Подъездная дорожка пустовала, а значит, Майкл уехал, так что ей оставалось лишь одёрнуть себя и возвращаться к работе, сконцентрироваться на том, что действительно важно. Симпатия, влечение — это, конечно, хорошо, но счета они не оплатят.
Каково же было удивление Ники, когда примерно через час телефон на тумбе завибрировал, оповещая о новом сообщении. Сообщении от него.
«Хочешь узнать, как выглядит настоящая карбонара?»
Ника вспомнила его лицо, когда она рассказывала ему свой «секретный» рецепт рамёна, и невольно улыбнулась. Пальцы быстро забегали по буквам на экране: думать над ответом не пришлось.
«Когда я отказывалась от еды?»
Второе сообщение не заставило себя ждать:
«Когда тебе предложили хвосты аллигаторов».
Даже в смс-ках он оставался немногословным. Трудно было сказать, писа́л ли он серьёзно или шутил, но она предпочитала думать, что сейчас он тоже улыбался, вспоминая тот вечер.
«Исключение только подтверждает правило)», — напечатала она, и через пару секунд телефон вновь завибрировал в руках.
«Приходи к восьми».
Коротко и ясно. Даже сухо в какой-то степени. И всё равно приглашение вызвало в ней едва контролируемое желание вскочить со стула и начать прыгать на матрасе. Будто бы это не просто ужин, а ей снова восемнадцать, и парень из школьной рок-группы позвал её на выпускной. Только на выпускной она не ходила, а вот ужин был вполне реальным. Возможно, поэтому собираться Ника начала практически с тем же усердием, с каким девочки готовились к танцам. Во всяком случае, по её собственным меркам, ведь практически ничто не могло обычно заставить её заморочиться настолько, чтобы вываливать всё содержимое шкафа и комода на пол. А потом ещё час отмокать в ванне и стараться не сочинять в голове всевозможные сценарии, которые, вероятно, и близко не будут иметь ничего общего с действительностью. Может, она и хотела смотреть на вещи с оптимизмом, но очаровываться чем-либо и кем-либо не было в её природе по одной простой причине: всегда лучше приятно удивляться, чем смотреть, как разбиваются иллюзии.
Стояла страшная духота. Воздух был тяжёлым и будто наэлектризованным. Солнце весь день пряталось за мутной пеленой облаков, которым не было конца.
К назначенному времени Ника стояла на пороге и нервно теребила в пальцах подол юбки. Лишь две вещи в её гардеробе выбивались из обширной коллекции штанов и футболок — то самое зелёное платье, что было на ней в прошлый раз, и другое, белое в мелкий цветочек, которое больше напоминало детский сарафан, по ошибке сшитый на взрослого. И раз зелёное уже надевалось, то, по странной логике Лорен, сейчас обязательно нужно было выбрать что-то другое.