Ника мешкала. Вместо того, чтобы постучать в дверь, она только слушала, как быстро стучит её собственное сердце. Наконец, сделав глубокий вдох, она занесла кулак.
За дверью было тихо. Ника не слышала шагов, но сосед открыл почти сразу, и при виде него она опешила.
— Эй, полегче! Что я тебе сделала? — с наигранным испугом выпалила она, глядя на длинный нож в его руке.
Майкл усмехнулся, сделал шаг в сторону и махнул ножом себе за спину.
— Это не для тебя. Заходи.
Будто бы сомневаясь, Ника помедлила, но затем шагнула внутрь и принялась разглядывать дом с неприкрытым любопытством. Здесь было чисто. Пожалуй, даже слишком, если брать в расчёт стереотипы об одиноких мужчинах. Она сама в жизни не смогла бы похвастаться таким порядком, который царил у него. В какой-то степени это даже настораживало.
Интерьер не отличался многообразием вещей или мебели, но всё, что находилось внутри, от дивана и полок до штор и паркета, словно выдрали из дизайнерского каталога. Всё выглядело строгим, сдержанным, включая глухую палитру цветов, но можно было с уверенностью предположить, что каждая деталь здесь стоила целое состояние. Конечно, никаких подтверждений этому у Ники не было, но когда-то ей нравилось смотреть в журналах и интернете на разные дорогие вещи, которые, мягко говоря, были ей не по карману, чтобы хорошо понимать и представлять, ради чего стоит столько вкалывать. Теперь же она различала их с первого взгляда.
— А у тебя тут… просторненько, — протянула она, оглядывая в самом деле впечатляющее пространство.
— Снёс парочку стен при въезде.
— И чем тебе стены не угодили?
Майкл едва уловимо повёл плечами, как если бы его вдруг посетило какое-то неприятное воспоминание.
— Просто… не люблю тесные пространства.
Он провёл Нику на кухню, которую от жилой зоны отделяла лишь тонкая перегородка в виде лаконичной конструкции из стекла и каркаса чёрных железных реек.
На плите уже кипятилась вода. Ника присела за кухонный остров и растерянно посмотрела на толстую разделочную доску и продукты, разложенные на мраморной столешнице.
— Когда ты сказал про еду, я думала, что мы куда-то поедем…
— Я говорил про настоящую карбонару. То, что готовят в местных заведениях, доведёт до инфаркта любого итальянца не хуже, чем твои авангардные рецепты. Знаешь же, как говорят: хочешь сделать что-то хорошо — сделай сам.
— О, да ты уверен в себе!
— Так бывает, когда ты знаешь, что делаешь, — невозмутимо ответил он, заканчивая нарезать овощи для салата.
Есть три вещи, на которые можно смотреть бесконечно: как течёт вода, как горит огонь и как мужчина готовит для тебя еду. Нику завораживали его движения. Быстрые, точные, они давались ему с такой лёгкостью, в то время как сама она могла усердно кромсать один помидор несколько минут и всё равно превращала его в кашу. Что бы ни оказывалось на его доске, лезвие скользило как сквозь масло, не встречая ни малейшего сопротивления. Сам нож тоже выглядел интересно. Он был похож на те топоры, которыми мясники разделывают туши, только меньше, а на металле отчётливо были видны неровные линии, подобные волнам и напоминающие кольца на срезе деревьев. Ника ничего не смыслила в кухонной утвари, но готова была поклясться, что порезалась бы, едва прикоснувшись к нему.
— Хороший нож — залог успеха на кухне, — произнёс вдруг Майкл, словно прочитав её мысли.
Ника оторвала взгляд от его рук и согласно кивнула, будто бы прекрасно понимала, о чём он говорил, хотя на самом деле даже не представляла, есть ли в её доме хотя бы точилка.
Закончив с салатом, Майк достал кусок тёмного, плотного и крайне жирного мяса, который, впрочем, пах просто фантастически. Мясо смахивало на бекон, только странной формы.
— Что это?
— Главный ингредиент хорошей карбонары, — не отрываясь от нарезки, начал объяснять Майкл. — Гуанчале. Сыровяленые свиные щёки. Вообще, есть два основных правила, которым нужно следовать, чтобы не разочаровать маститого шефа: правильное мясо и никаких сливок в соусе.
— Ясно. Решил повыпендриваться? — Ника смотрела на него с недоверчивым прищуром, но не смогла сдержать шкодливой улыбки.
— Если бы хотел, то сделал бы пасту с нуля. Но это довольно утомительно, да и мне нечем раскатывать тесто, так что придётся ограничиться этим.