— Тогда сделай уже что-нибудь. Потому что я начинаю замерзать.
Не говоря больше ни слова, одним широким шагом он сократил расстояния между ними. Осторожно убрав прядь волос с её лица, он невесомо провёл кончиками пальцев по щеке и наклонился ближе, остановившись в нескольких дюймах, так и не касаясь губ. Будто бы спрашивал разрешения. Ника затаила дыхание, а затем, не выдержав напряжённого ожидания, сама подалась вперёд.
Поцелуй, нежный, медленный, почти невинный, мгновенно заставил её забыться, но Майкл вдруг отстранился и взглянул на неё так внимательно, что она невольно задумалась о том, что могла сделать не так.
— Что?
Он лишь лукаво улыбнулся и облизнул губы.
— Сладкая.
От того, как он сказал это, Ника сразу позабыла всю робость. Она обхватила его шею и настойчиво потянула на себя. Он не сопротивлялся. Сжал в руках её талию, прижимая к себе, совершенно не заботясь о том, что его одежда тоже намокнет.
От скромности не осталось и следа. Новый поцелуй был глубоким, страстным. По телу вновь пробежала дрожь, когда руки Майкла скользнули вниз, мимоходом сжали ягодицы, а затем продолжили свой путь и бесстыдно забрались ей под юбку. Одним резким движением он подхватил её под бёдра, а Ника только сильнее вцепилась в его плечи, пока он нёс её вглубь дома.
Терпения хватило лишь на то, чтобы добраться до обеденного стола, за которым ещё совсем недавно они так непринуждённо беседовали. Майкл оторвался от её губ и начал покрывать поцелуями шею, в то время как его пальцы уже нащупали язычок молнии платья. Аккуратно опустив лямки с холодных плеч, он потянул ткань вниз, обнажая тут же покрывшуюся мурашками грудь. Дыхание Ники заметно участилось, когда вслед за платьем опустились и губы Майкла, а из горла вырвался короткий вздох, когда язык коснулся затвердевшего соска. Ника запрокинула голову, непроизвольно выгибаясь ему навстречу, и сжала в пальцах его рубашку.
Он вновь накрыл её губы своими, оставил на них быстрый поцелуй, неспешно провёл ладонями вдоль позвоночника и снова подхватил её на руки.
— Наверху будет теплее, — выдохнул он ей в шею, и Ника даже не успела ничего сообразить, как он, крепко сжимая её в руках, направился к лестнице.
Голова стала совсем пустой. Ника едва могла сфокусироваться хоть на чём-то, кроме его прикосновений, когда он опустил её на кровать, когда приподнял её бёдра, когда избавлял её от остатков одежды. Лишь когда она оказалась полностью обнажённой, а он остановился, склонившись над ней, медленно и беззастенчиво изучая её тело взглядом, Ника почувствовала, как её щёки пылают.
— Не смотри на меня так. Это смущает… — борясь со спонтанным порывом прикрыться, тихо пробормотала она.
— Почему? Ты красивая.
От его слов внутри что-то сжалось, а волна тепла теперь грозила стать настоящим пожаром. Приподнявшись на локтях, Ника склонила голову и уставилась на него в ответ.
— Просто в данный момент, кажется, мы с тобой не на равных. Выглядит не очень-то честно.
— Ну, это легко исправить. — Он отступил назад и под её внимательным взглядом безо всякого стеснения разделся сам. — Так лучше?
— Вау… — только и смогла выдать она, не в силах оторвать взгляд. В одежде он казался довольно худым и совсем не выглядел завсегдатаем тренажёрных залов, но оказалось, что за ней скрывалось весьма рельефное тело, глядя на которое, Ника вдруг ощутила животный голод. Майкл не стал заставлять её ждать и быстро вернулся в постель.
Он не спешил, уделяя внимание каждому её изгибу, покрывая кожу чувственными поцелуями от шеи до самого низа живота. У неё не было близости уже так давно, что она почти успела забыть, каким отзывчивым может быть тело, каково это, когда тебя гладят, когда так умело ласкают, что низ живота наливается приятной тяжестью, и ты вмиг становишься влажной.
Она уже была не в состоянии думать ни о чём, когда он наконец оказался внутри неё. Чувство долгожданной заполненности захватило её целиком, и всё, что ей оставалось — лишь крепче прижаться к его горячему телу, жадно целовать его шею, дрожать и прогибаться под его ладонями, сминать руками гладкие простыни, ловить губами его хриплые стоны.
Воздуха отчаянно не хватало. Майкл двигался всё быстрее, глубже. Холод уже давно остался далеко позади, теперь Нике было по-настоящему жарко, и хотелось только большего. Она наслаждалась каждым незначительным прикосновением, гладила его напряжённый живот, широкую спину, легонько царапала короткими ногтями его затылок, отчего он прерывисто вздыхал, практически мурлыкал как котёнок, и от этих звуков новые волны удовольствия разливались внутри. Она хотела чувствовать его всего, и он давал ей желаемое.