***
Идея с прозвищами быстро прижилась. Это проводило толстую черту личных границ, и всем так было удобнее. В конечном итоге этому их и учили: чем меньше вы знаете друг о друге, тем лучше. Впрочем, при выборе клички твоего мнения никто не спрашивал.
Его прозвали Токио. Он не любил это имя, и оно откровенно бесило его первое время, но это не стоило того, чтобы выходить из себя. Не было смысла злиться на то, что у кого-то ассоциативный ряд на уровне пятилетнего ребёнка.
В ту ночь, когда всё случилось, он вышел из комнаты, чтобы по-тихому пробраться на кухню и стащить что-нибудь из еды, но звуки в коридоре заставили его остановиться в дверях. Альто зажимал девчонку в углу. Та рычала, извивалась, как уж, махала тонкими руками, стараясь если не ударить, то хотя бы выцарапать глаза.
В голове невольно всплыл вопрос: стоит ли вмешаться? Но он продолжал стоять. Смотрел, что она сделает.
Она должна была разобраться с этим. В конце концов, ведь не просто так оказалась здесь. Но Альто был крупнее, сильнее, а она, казалось, даже не представляла, как спасать себя, и только злила парня своими неумелыми попытками высвободиться. Когда тот попытался зажать ей рот, она укусила его, и это окончательно отбило Альто мозги.
Она не кричала, не звала на помощь. Лишь скулила, сложившись на полу, получив удар по рёбрам. Всхлипы сдавило, когда Альто навалился на неё сверху, впечатывая лицом в бетон. Затем раздался треск рвущейся одежды, и стало окончательно ясно, что сама девчонка не справится.
Он устало вздохнул, думая о том, как ненавидит вляпываться в чужое дерьмо, но шагнул вперёд и положил руку на плечо Альто прежде, чем тот успел стянуть штаны.
— Эй, Токио, встань в очередь, если тоже хочешь развлечься. Не люблю тройнички. — Альто едва удостоил его взглядом. Лишь оскалился, довольный собственным остроумием, и вновь навис над ней.
— Хватит. Ты что, животное?
Глупо было надеяться, что слова тут помогут, но можно было хотя бы попытаться. Он с силой потянул Альто за воротник, оттаскивая того назад и заставляя оставить девчонку в покое, за что тут же получил в челюсть. Ещё одно подтверждение того, что лезть в чужие дела — себе дороже. Но если уж начал…
Объяснить суть проблемы не составило особого труда. Снятый со стены пожарный шланг, затянутый на шее Альто, оказался вполне доходчивым аргументом, но на всякий случай стоило уточнить.
— Мы все здесь в одной лодке. Научись держать хер в штанах, если не хочешь утонуть, — процедил он над багровеющим лицом Альто, после чего наконец ослабил хватку, позволяя тому сделать вдох.
Оставшейся мрачно смотреть на него исподлобья Марго он сказал тогда только одно:
— Тебе придётся научиться быть готовой ко всему. Чем раньше, тем лучше. Иначе ты здесь подохнешь.
Он знал, что она всё поняла, хоть и молчала. Видел это по её лицу. Однако чего он не знал, так это того, что в тот самый момент она пообещала себе всегда быть рядом с ним.
***
Марго серьёзно отнеслась к его словам тогда и прилагала все усилия для того, чтобы инцидент с Альто никогда не повторился. Она тренировалась больше всех остальных, изводила себя, но никогда не оставалась довольна результатом. Выбивала суставы, ходила в синяках, стучала зубами, сидя в ванне со льдом, чтобы хоть как-то справляться с болью в мышцах… И всё же её старания окупились, когда однажды она смогла вставать на ринг с парнями на равных. Вот только ей этого было мало. Пускай в разговорах она и не упоминала о том случае, Марго помнила всё. И Альто тоже вскоре это понял, когда однажды ночью проснулся с осколком зеркала, прижатым к его лицу. Она долго думала о том, что следовало отрезать ему яйца, но ей было слишком противно от одной мысли об этом. Лицо показалось хорошей альтернативой для такого самовлюблённого ублюдка.
Про своего спасителя Марго также не забывала ни на день. Никто особо не стремился заводить здесь друзей, но она просто прилипла к нему и не сдавалась, как бы упорно он её ни игнорировал. Она всегда вертелась где-то поблизости, упрашивала научить её всему, не упускала ни одной возможности оказаться с ним в паре во время занятий, подсаживалась к нему за обедом… И в какой-то момент он привык. Сам не заметил, как начал относиться к ней иначе. Она стала для него как заботливая и совершенно несносная младшая сестра, которой у него никогда не было. И если быть откровенным, то иметь в таком месте хоть что-то похожее на семью было приятно. Особенно в тяжёлые времена.