– не смей, – резко перебила её я, – забудь. Мы здесь работаем, а не шашни крутим. – Богдана обиженно посмотрела на меня.– подумаешь...
Я не хотела, чтобы сестра мечтала о нём. Внешность обманчива – подумала я. Богдана его совсем не знает, он разобьёт ей сердце и пойдёт дальше, а что потом делать ей, мучится два года?
– который час? – спросила я, поднимаясь с постели.– на самом деле не так уж и поздно, час дня. – сестра поправляла стул.
Я встала и мы пошли заниматься каждый своим делом. Богдана сегодня брала на себя кухню, а я уборку по дому. Этот особняк, или как там его, был просто огромнейшим, по сравнению с нашим двухкомнатным домиком, включая сюда и спальни и кухню, этот замок был целым городом, в котором я первое время терялась.
Когда я поднималась по лестнице, ведущей на второй или десятый, или того хуже, тридцатый этаж, неожиданно из-за угла выскочила чупакабра, серьезно, на первый взгляд это была чупакабра. А нет, мои глаза расширились, когда этот мерзавец схватил меня за локоть и куда-то повёл. Я закричала, вспомнив прошлое, но он тут же заблокировал мне рот. Хорошо, что на это раз рукой.
Мужчина резко швырнул меня к себе в комнату и закрыл дверь. Я была прижатая им к стене и тут же начала выдергиваться. Ничего не получалось и я укусила его руку. Он наконец отпрянул.
– больная, тебе жить надоело?! – закричал он потирая руку. – зачем ты вернулась?
Я смотрела на бешеного застранца и не находила слов. Потом нашла.
– хочу заявление на тебя написать, посадить тебя на пожизненно. У насилия срок давности до пятнадцати лет, можешь не переживать, тебя возьмут. – выпалила я ложь. Как много я врала за последние время?
Мужчина рассмеялся.– давай. Попробуй. Посмотрим, что с тобой сделает полиция, узнав на кого ты накатала.– и сделаю, возьму и расскажу всем, и твоему отцу в первую очередь.
Сегодня я заметила как его отец относится к подобным развлечением, и судя по реакции мерзавца, я попала в самое яблочко, упомянув отца. Желваки на скулах мужчины заиграли разноцветными красками. А вслед за ними и моё настроение.
– ты не сделаешь этого. Как молчала два года назад, так и сейчас будешь молчать! – иронично заявил он, но я не собиралась сдаваться, пусть побеспокоиться.
– сделаю, хочу и сделаю. Я больше не маленькая девочка, – с высоко поднятой головой я давала ему понять, что не боюсь его, но на самом же деле, где-то в глубине души, я понимала, что против него мне не пойти.
Какое-то время он молчал, обдумывая сложившуюся ситуацию, но я видела, он был на грани срыва.
– отвали от моей семьи! – рявкнул мужчина.– не.отвалю. – процедила сквозь зубы я.– тебе мало было денег? Я мало заплатил твоей тёте? Хочешь ещё, о'кей, ты получишь своё. Но потом свалить к чертовой матери. Поняла меня? – пожар внутри него можно было прочувствовать за километр. Ох как же он бесился сейчас. Ну пусть, пусть побесится, заслужил.
Я неспеша откинула мужские руки и ткнув ладонью в его грудь, отодвинула его подальше. Наверное, он услышал скрип моих зубов, когда я выплёвывала эти слова:– засунь свои деньги знаешь куда? – когда дверь была уже открыта и он не собирался меня останавливать, я добавила, – подонок.
Естественно я ушла, оставив его гореть в собственном гневе, размышляя о том, что же его ожидает. Но и сама я не была в лучшем состоянии. Завернув за угол, я побежала к себе.
Замок ванной щёлкнул и я скатилась на пол придерживаясь за дверь. Будь он проклят! – твердило сердце. Глаза не могли видеть четко из-за головной боли, но виновниками были также и слёзы, которые не переставая лились рекой.
Снова ворвался в мою жизнь! Ещё недавно свободная блузка теперь не была такою, она душила и, казалось, в этом мире больше не осталось воздуха.
На следующее утро за продуктами пошла сестра, ведь после той мини аварии мне довериться – хилое дело. Продукты нужны были для приготовления обеденной еды, которую всё равно никто не ел и мы должны были бы её выбросить, если бы мы знали, что такое мусорник.
В своём крошечном селе, где питались мы исключительно крупами и огородными, горькими огурцами, мы привыкли, что различные салаты, натуральные напитки, мясные и молочные продукты, какими пропавшими они ни были, это всё равно еда и её нельзя выбросить, её можно только съесть. Поэтому по вечерам, всю недоеденную пищу собирали в судочки и ели у себя в комнате.
А сейчас я готовила завтрак, заказы здесь у каждого были разные. Например подросток Захар – вымаж брюхо в сахар, заказывал ресторанные блюда, купить которые можно только на другом конце города. Он нарочито это делал, мне назло.