Дело убийства, или что бы оно там ни было, не моё, но игнорировать тот факт, что по вине сына моих работодателей на этой земле больше не дышит ещё одна душа, подобная и моей, я не могла. От одной мысли у меня перехватывало дыхание. Я живу в его доме и когда-то он причинил боль и мне. И ещё кое-что: реакция Богданы вполне оправдываема, но почему я не бросаюсь в жар? Или я настолько опустошения и бессердечная, что оплакиваю только свои раны? Моё сердце правда каменное, мама была права?
Больной какой-то...
Глава 12
Сегодня на ужин спустились довольно поздно. Я должна была стоять в ожидании конца трапезы, чтобы после убрать недоедки.
– где твоя сестра? – спросила София Леонидовна, когда я наливала ей сок. Я немного отстранилась и неловко поправила волосы.– она плохо себя чувствовала, когда вернулась домой, и сейчас спит. – женщины удивилась.– спустя столько времени? – я не стала её будить, – ответила я после небольшой паузы, – она бывает очень устаёт и не всегда заботится о своём здоровье. – сказала я ту правду, которую знала с детства: " я всегда взвешиваю на Богдану больше работы, потому что она старшая, но ты, Мира, могла бы иметь совесть и помогать сестре, когда та не справляется. А ещё лучше, – говорила мама, – находить себе занятие до того, как я замечу, что ты тратишь время впустую". Богдана всегда работала больше меня и я всегда была пристыженна из-за этого. Поэтому хотя бы сейчас взяла на себя небольшую ответственность, в отличие от сестры, которая несла её всю жизнь.
– это правда,– голос подросткового выскочки зазвенел в ушах и я невольно поджала губы, стараясь не подавать виду, что злюсь, – я заметил, что ты, по сравнению с той девушкой, работаешь меньше.
Я взволновано оглядела стол и сидящих за ним лиц. Что он там мог заметить, когда даже на выходных куда-то уходит?
– мама, не значит ли это, что и платить ей нужно меньше?
Я открыла было рот, дабы возразить, хотя что я мола сейчас сказать, но хозяин особняка успел раньше. И слава Богу. Кстати, он почти никогда не разговаривал, я удивлена.
– не тебе оценивать работу нанятых не тобой людей, Захар. И уж тем более не тебе считать сколько им платить. Занимайся своими делами. – мои губы разошлись в улыбке и заметив как на меня посмотрел глава семьи, я тут же опустила голову и отстранила взгляд. Неловко, но приятно.
Парень заметно побледнел и желваки на его точеных скулах задергались. Я стояла за столом, стараясь быть незаметной, что удавалось мне с большим трудом, потому что пара назойливых глаз то и дело косилась в мою сторону. Что тебе нужно, господин убийца?
На утро, когда все разошлись, даже София Леонидовна, мы с Богданой отпросилась с работы. Нам разрешили и мы отправились гулять по городу. Знали мы Киев не так уж и хорошо, все наши маршруты были построены на "от дома – до супермаркета".
Мы купили огромнейшее мороженое и как дети поперлись на детскую площадку. Заняли две качельки и принялись по -дурацки лизать мороженое. Иногда мы позволяли себе подобного рода роскошь – просто наслаждаться моментом.
Позвонив домашним мы узнали, что Глеб уже переехал в Киев, ни о чём не предупредив нас. Дело в том, что и сами то они почти не подготовились, остальные вещи, которые он не успел взять, мама будет отправлять маршруткой на протяжении этого месяца. Видите ли братика позвали гулять его однокурсники и он не стал ждать заселения, останется у них с ночёвкой.
Иногда я завидовала решимости и дерзости своего брата, он мог позволить хамить маме, отстаивать свои интересы и многое другое. Наверное, всё дело в том, что он мальчик. А может, дело в воспитании и дозволенных границах. Не сказать, что я хотела бы хамить своей матери, но иногда говорить о том, что не устраивает вещь очень полезная.
Как ни крути, Глеб поступил в колледж и имеет право проживать молодежную жизнь, о которой мечтает почти каждый подросток. Он будет дурачиться и гулять до поздна с друзьями, а вскоре заведёт девушку. Он будет пытаться стать взрослым, но первое время его попытки будут смешны и нелепы с его детскими мечтами и худым подростковым телосложением. Я улыбнулась своим мыслям, это прекрасно, он станет самостоятельным мужчиной.
Потом мы позволили себе отправиться на чёртово колесо, проехав на троллейбусе зайцем. Богдану вырвало, а мне стало смешно. Она пнула меня в бок, но я никак не могла успакоится.
Потом мы купили себе милкшейк – мою первую любовь, то, что мама покупала в McDonald'sе, когда нам было по лет десять, а может и меньше. День был чудесным и совсем не собирался заканчиваться.