Женщина приближалась медленно, но нам казалось не прошло и пяти секунд. Мы даже не успели придумать отговорку.– а какую роль занимает мой сын в ваших разборках? – весьма серьезно спросила она. Респект. Мне хотелось смеяться. Богдана, Богдана...– Ваш сын...? – уточнила сестра.– Да, мой сын. – утвердила хозяйка. Браво! – подумала я, настоящая драма. Я по-прежнему не проронила ни слова, но вдруг она обернулась в мою сторону.– Мира, я жду тебя у себя. И сделай мне чай.
Женщина развернулась. Когда она была уже в не зоны поле зрения, я тихонько присвистнула.– браво, сестрёнка. Во что мы ввязались? – вопросительно я сложила губы в трубочку и приподняла брови. – мм?– не мы, Мира, не мы. А ты! Иди сама разбирайся. Я тебя предупреждала не высовываться. – Богдана скрестила руки и выпрямилась. – иди же, не затягивай.
Я помотала головой и пошла делать чай. Зелёный или чёрный? Черный или зелёный? Всё никак не могла определиться. Пожалуй белый. Сколько раз на день эта женщина бухает чайку? Удивительно. И всегда, что самое главное, говорит его сделать мне. Немыслимо!
Я мелко нарезала имбирь, закинула в заварник его и калину, добавила немного мяты и приличную дольку лимона. Ещё пару разных трав. Плюс мёд. Вышла неплохая баланда и я залила её в кружку или чашку, до сих пор не нахожу разницы. Поставила чашечку в блюдце или просто тарелку и всё это на поднос. Туда же нарезанные кусочки рулета. Этой дамочке нужно успокоиться, моя стрепня пойдёт ей на пользу больше всего.
Всё выглядело очень соблазнительно, но я была вынуждена нажать дверную ручку. Перед глазами открылась картина Моно Софии, сидящей с ровной осанкой и четким взглядом.– войди. Я аккуратно, насколько это вообще возможно, выставила еду на столик.– присаживайся. Я села зажимая в руках поднос. – можешь отложить его в сторону. – она указала на мою привязанность к ненаглядному, неповторимому, спасителю ситуацию. Признаю, эта женщина меня пугала. Впоследствии я лишилась единственной опоры в этой комнате, поставив посудину на диван. Женщина вздохнула, непонятно от чего, но ничего не сказала против.– я не буду заходить издалека, не буду намекать. Спрошу прямо: ты имеешь какое-то отношение к моему сыну Даниилу? Я невольно закашляла. Она подождала.– нет. – просто ответила я спустя паузу. Женщина изучала мой напряжённый вид. Интересно, подумала я, а как правильно лгать? Типо, хоть мы и не то, что подумала Богдана, кое-что общее у нас есть. Но знать об этом могут только два человека в этом доме, и те, кто знают, должны забыть. Так как мне правильно солгать: сделать вид, что я расстроена, что на меня наговаривают или же невозмутимо строить из себя серьезного человека, которым я никогда не являлась? – тогда объясни мне то, что я так часто начала вас замечать вместе. – продолжала женщина и я выбрала третий вариант. Удивленно вытаращив на неё глаза я начала излучать свою смелость.– нас вместе? Вы сейчас серьезно?...– более чем! – ожесточился голос хозяйки. – я не восемнадцатилетняя девка, которую можно одурачить. Я всё вижу даже если ты не замечаешь. Поэтому скажи мне прямо, что у тебя общего с моим сыном.
Я действительно от них устала. Виноват этот негодяй, а спрашивают с меня. Не, ну пойдите и его допросите, правильно же? Ну а что. Не собираюсь я ей ничего рассказывать, не собираюсь унижаться. Буду лгать до последнего, даже если четвертуют. Ни слово не промолвлю, и точка!– иногда Ваш сын даёт мне поручения, так же как и Ваша невестка, младший сын или Вы. Я выполняю свою работу, да, иногда могу находиться в комнате Вашего сына, убираясь там. Иногда могу приносить ему еду, если он попро... закажет. Но о чем Вы сейчас спрашиваете меня, я не понимаю. – твердо, решительно, непоколебимо, и даже НЕ на одном дыхании.
Мгновение или пять София Леонидовна молчала, прокручивая мои слова на детекторе лжи. И, видимо, он сломался, потому что она поверила мне. Частично, но поверила.– если ты лжешь я обязательно рано или поздно узнаю. В твоих же интересах говорить мне правду.– я не лгу. Женщина ещё раз обратила внимание на поднос, лежавший на кресле. Она закатила глаза.– теперь можешь идти. Я встала, схватила свой поднос, и направилась к выходу. Кашель донёсся до моих ушей и я обернулась.– ты умеешь заваривать чай?!
Да... В ту минуту, признаюсь, мне стало стыдно, хотя смешок так и рвался наружу. В конечном счёте выходит так, что я ничего не умею. Только лгать, и то паливно.
С тех пор как я приехала в город, на меня обрушились воспоминания. Все вечно недовольны моими результатами, что бы я не делала. Раньше я часто задумывалась почему так бывает. Потом научилась плевать на всё. Но сейчас, когда у меня снова не оказалось поддержки, я начинаю сходить с ума по-новому.