У меня никогда не было близких подруг, только знакомые девчонки. Общались с ними мы недолго, каждый раз что-то случалось: то ли одна из нас переезжала в другой город, то ли ссорились из-за какой-то чепухи, или же одна решала влиться в другой коллектив. Общение всегда длилось недолго и никогда не было близким для каждой из нас, по крайней мере я так чувствовала. Я была одиночкой, которая по большей части общалась только с братом и сестрами.
Когда я в десятом классе перешла в другую школу, у меня так и не появились друзья. Наверное, я просто не умела общаться и дружить. Плюс я боялась потерять друзей настолько, что не хотела их заводить. А, возможно, со мной было что-то не так, что заставляло окружающих обходить меня десятой дорогой. По этой же причине у меня никогда не было отношений с парнем, я боялась потерять того, кого ещё даже не встретила. Я боялась, что окажусь не настолько хорошей девушкой, чтобы меня было возможно полюбить. И после того случая с изнасилованием всё только усугубилось. Я теперь не только была морально разбита, я ещё и чувствовала себя испорченной. Не достойная любви.
Прошло уже два дня с тех пор, как мои губы принадлежали ему, с тех пор, как я не могу смыть их вкус. Его яд отравил меня не только снаружи, но и изнутри. Всё это время я была подавленной и обессиленной. Он испортил меня. И как испорченную можно любить?
Я достала из кармана телефон и прочитала смс. "Скинь пж немного денег". Я вздохнула и перекинула со своей карты на карту Глеба три тысячи. Спустя какое-то время высветилось "Пришло. Спсб". Я убрала телефон снова в карман. День был свободным и я решила больше не задерживаться в дворце и пройтись по городу. Пришла в парк и села на качельку, лениво замотала ногами. Телефон зазвонил, Стефания набрала по видеозвонку. – привет, сестрёнка! – закричала она, улыбаясь и маша в камеру. Я искренне, но грустно улыбнулась.– привет, Стеф! – закричала я в ответ. – как жизнь? Как настроение? Как в целом дела у моей столичной леди? – пошутила Стефания и я тут же засмеялась как не в себя.– я? Столичная леди? – снова засмеялась, указывая на себя пальцем. – ну и ну. Столичная леди говоришь? – сестра молча кивала, закрыв глаза. Она была довольно милой сколько её помню. – в таком случае у столичной леди всё обалденно. – так же закрыв глаза, растянула я губы. – Как насчёт деревенской принцессы? Как поживает наша графиня? Сестра сделала вид, что поправляет корону, а после гордо выпучив грудь, посмотрела в камеру с важным видом. – графиня чувствует себя очуметь как отпадно!
И мы оба заржали, как кобылы. Сестра рассказала как дела в школе, как все позавидовали её новому платью и прическе. Мы оба посмеялись с чудных ситуаций с её участием и с моих тупых переделках с хозяевами дома.
Потом пришла мама и Стефания передала трубку ей, пообещав скоро вернутся.– как дела, дочка? – услышала я добрый голос мамы и чуть не заплакала. – я хорошо, мам. Вы там как? Успеваете по дому? Как здоровье? – со здоровьем проблем нет. По дому как всегда. Ты же знаешь, этот беспорядок... его невозможно уничтожить пока мы живём в таком старом доме. – грустно сказала она и мы оба вздохнули. – мам, как насчёт долгов, сколько ещё осталось? – мама молчала. – мам? – вдруг мама подняла голову. – всё так же. Дима из продуктового уже не хочет нам одалживать продукты, потому что мы обещаем и не платим. Тетя Кира дала нам немного денег в долг, сказала вернуть как сможем, но ты то знаешь, что мы не сможем... – мама, не говори так! – вырвалось из меня устало и я отвела взгляд, чтоб не заплакать. – что, не говори так? Что, Мира? Ты разве не знаешь как мы живём? Вон соседу деду Грише никак не можем отдать, он жалуется, что жена спрашивает куда деньги деваются. А ведь итак с заначки взял, то, что на чёрный день. А моя старая хорошая знакомая Лена, она уже давно на нас косо смотрит, с тех пор, как мы заняли у неё три месяца назад.
Мы молча задумались каждый о своем. – мам, мы что-нибудь придумаем, ладно? – Успокаивала я и мама посмотрела на меня многозначительно. – мы скоро получаем зарплату и перешлём вам. Хорошо? – мама молчала. – мама, хорошо? – уточнила я вглядываясь в камеру, но мама не смотрела мне в глаза. – хорошо. Ладно, дочка, давай. – вдруг поспешно начала она. – Стефания уже пришла. Давай, созвонимся.
Мне больно было осознавать, что я ничем не могу помочь своей семье. Эти вечные долги, они преследовали нас с самого детства, с тех пор, когда мама осталась одна. Она занимала деньги у всех знакомых лишь бы прокормить нас, своих дорогих детей. Когда мы выросли потребности, возросли так же, а привычка впадать в долги никак не исчезала. Из-за этого мы с Богданой даже перебрались в город, но наших доходов все равно не хватало, чтобы погасить задолженность. И я не могла ничего изменить. Поэтому сидя в парке, на детской качельке, я, подобно ребенку, тупо плакала, думая какое же я ничтожество, что не могу помочь своей семье. Я ничего не могу. Ни спасти себя саму, ни родных мне людей.