Игнат дал понять, что я свободна, но подонок, похоже, так не считал. Он вцепился в меня своими алчными глазами и молча запрещал двигаться. Я посмотрела на него, а потом снова на его брата.— Я не специалист, но... есть листок и карандаш?Игнат молча тут же подал нужное.— Если за основу взять это сердце... — я нарисовала сердце. — А вместо этой заточенной девушки мы можем заковать само сердце, а после чего... проткнуть его кинжалом. И добавить немного капель крови. Таким образом мы сможем передать беспомощность разбитого сердца. Как-то так.
Я изобразила всё сказанное на бумаге, и вышло очень нелепо. Я мельком посмотрела на мужчину; он внимательно следил за моими губами, а после перевёл взгляд на бумагу.
— Это очень нелепо, необязательно использовать то, что я нарисовала, — я тут же со стыда скомкала лист бумаги. Мужская рука потянулась к моим запястьям и, разняв их, вынула лист. Какое-то время он молча разглядывал его, потом потянулся за бокалом, но тот оказался пустым.— Налей мне ещё, — приказал мужчина, и пришлось подчиниться. Игнат молча наблюдал за братом.— Усовершенствуй это, — вымолвил вдруг мужчина спустя тридцать восемь секунд и кинул лист на стол. Я удивленно перевела на него взгляд.— У тебя сутки, чтобы нарисовать нормальный эскиз. Я хочу видеть этот набросок в достойном виде.— Ааа... — протянула я, не понимая, во что вляпалась.— Давай, можешь идти.
Игнат не проронил ни слова. Нахал спокойно потягивал свой напиток, который, на минуточек, ему налила я.Я встала и, как дура, направилась с листком бумаги варить жратву.
— Что это было? — услышала я голос Игната.— Меньше будет выпендриваться. Пусть попробует нарисовать хоть что-то, — бросил он осуждающе мне вызов, и я повелась.
***
– Не ты ли сказал, что ни один из рисунков не подходит? К чему напал на девушку, когда она посчитала так же? – спросил Игнат, когда они остались наедине.– В том-то и дело. Она повторила за мной. Или ты думаешь, что у неё есть своё мнение, когда она даже не понимала, зачем мы её позвали?Игнат удивился.– Повторила за тобой? Значит... слово "совпадение" тебе не знакомо, дорогой братик?– Не в этом случае.Игнат засмеялся, Даниил вопросительно наблюдал за его поведением.– Даня, не думай, что все только и стараются подражать тебе. Ты не царь и не Бог.Даниил оставался спокойным.– Не все, но эта девушка – да.– Почему же?– Боится, что я не одобрю.– А ей-то какое дело до тебя?– Говорю же, она боится меня.Игнат был крайне удивлён. Он не мог понять, почему его брат так считает и, тем не менее, решил не спрашивать.– А что с рисунком? Зачем сказал ей нарисовать эскиз?Даниил задумался.– Хотел позлить её. – Он ухмыльнулся. – К тому же, я действительно хочу увидеть её работу в достойном виде.
Игнат всмотрелся в странное выражение брата. У него была необычная реакция на эту девушку, и, естественно, он заметил. Пока он думал, в чём дело, брат, кажется, был в своём мире. Продолжать диалог Игнат не стал, он решил сменить тему на рабочую, а там будет видно, почему Даниил вел себя так странно.
***
– Сестраааа. – Я потрясла сонное тело Богданы. Сегодня никакой будильник на неё не действовал. Это было очень странно. – Вставай, давай, уже.– Мм... отвянь! – Сонным голосом протянула она и укрыла себя одеялом снова.– Уже начало одиннадцатого. Я всех накормила, в магазин сейчас пойду за продуктами на вечер. Убрать не успела. Наша гостья плохо о тебе подумает, если будешь и дальше валяться. Вставай уже.– Надоела эта работа...Я усмехнулась.– Всё, увольняешься?– Да.Я снова засмеялась.– Как уволишься, скажи. Отпразднуем.
Я оставила сестру в надежде, что она одумается и наконец встанет. Сегодня нужно было прикупить достаточное количество продуктов. Хотя мы и так делали покупки чаще, чем дома, потому что наши хозяева не любили несвежие продукты.
Я прошлась по магазину, набив огромную корзину овощами и фруктами; различные виды сладостей, потому что кто-то очень любил выходить на свидание с холодильником ночью, и на утро сложно было найти хоть кроху. Ума не приложу, кто бы это мог быть, нужно будет проследить.
Руки были забиты пакетами. Когда я переходила дорогу, неожиданно машина, проезжающая рядом, посигналила и остановилась. Отворилась дверь, и Михей подошёл, чтобы забрать пакеты. Он всегда появлялся так неожиданно, как будто знал, где меня искать.
– Садись, подвезу.Он спрятал пакеты в багажник. Я посмотрела на него, улыбаясь, и вздохнула.– Садись, садись.В итоге я села в машину, он настоял на сидении возле водителя.– Как ты оказался здесь? – спросила я, застёгивая ремень. Он наблюдал, как будто удивляясь, что я пристегиваюсь.– Я работаю неподалёку. То есть, мой папа работает неподалёку, я к нему заезжал.– Чем занимаетесь, если не секрет?– Секрет, но тебе расскажу. – Парень оглянулся по сторонам, якобы чтобы нас никто не заметил, и, прикрыв рот рукой, наклонился чуть ближе.– У моего папы сеть ресторанов, а его офис находится рядом. – Я улыбнулась, качая головой. – Только никому, обещаешь? – тихо прошептал он, и я снова засмеялась. Я оглянулась по сторонам, а после тоже слегка наклонилась.– Хорошо, я никому не выдам эту тайну. Вот те зуб. – Я сымитировала вырывание зуба и отдала ему, а он, в свою очередь, забрал зуб и спрятал, закрыв ключиком. Насмеявшись, мы тронулись.– А чем ты́ занимаешься сегодня вечером, если не секрет? – спросил Михей, поворачивая на нашу улицу.– Секрет, но тебе я скажу. Твой друг заставляет меня рисовать ему эскизы украшений.Михей удивлённо посмотрел на меня.– С чего бы?– А он сам ничего не умеет, вот и решил на мне покататься.Михей засмеялся.– Я серьёзно. Сказал, что у меня сутки, чтобы нарисовать нормальный набросок.– А потом что?Я поджала плечи.– Не знаю. Может, потом он обанкротится, и придётся работать дворником в местном парке.Михей засмеялся.– Но он не обанкротится.– Почему ты так уверен?– Потому что компанией управляет не он, а его папа.Теперь смеялась я.– Правильно, а он ничего не знает.Михей взглянул на меня уже серьёзно.– На самом деле он не дурак. Просто ленится и не хочет продолжать отцовское дело.– Ах так значит! А жить на отцовские средства не ленится.– Это да. В этом он спец.Михей огляделся по сторонам, прежде чем повернуть. Мы были на перекрёстке. Я вдруг поняла, что, даже находясь далеко друг от друга, я всё равно говорю о нём. Он стал частью моей жизни, и неизвестно, смогла бы я его забыть, исчезни он совсем. Михей не был на него похож, по крайней мере, сейчас мне так казалось. И хотя говорят: "Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты", с ними это не работало. Когда смеялся он, я хотела плакать. Когда смеялся Михей, я тоже смеялась. Он казался хорошим человеком, и это их отличало.